Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 93 – Диана Фурсова

Некоторые люди путали власть с вечностью.

Сегодня Академия напомнила: стены тоже умеют выбирать, кого помнить.

Позже, когда Селесту увели под охраной Морн, когда Вальтор и Тарвин отправились составлять отчёты, которые теперь писали не только они, когда детей наконец выпустили из древнего круга в коридор с настоящим утренним светом, Элиана осталась на несколько минут одна у окна северной галереи.

Снег за стеклом сиял. Академия больше не казалась крепостью, которая только и умеет прятать детей. Она всё ещё была строгой, холодной, полной старых шрамов. Но теперь в её стенах появилось что-то похожее на дыхание.

Ардан подошёл не сразу.

Она услышала его шаги и не обернулась. Больше не потому, что боялась слабости. Просто дала ему возможность остановиться на расстоянии, которое выберет сам.

Он остановился рядом. Не слишком близко.

— Совет подтвердил временное учреждение Дома наставников, — сказал он.

— Временное?

— До первого общего заседания.

— Значит, навсегда, если Кай доберётся до заседания раньше Вальтора.

Ардан тихо выдохнул. Почти смех. Осторожный, непривычный.

— Я попрошу Морн не давать ему повестку.

— Поздно. Он сам её украдёт.

Несколько секунд они смотрели в окно молча. Это молчание не было прежним. В нём больше не стояли между ними все несказанные правды, как стражи у закрытой двери. Но и лёгким оно не стало. Слишком много было пережито. Слишком много ран ещё не превратилось даже в шрамы.

— Элиана, — сказал Ардан.

Она повернулась.

Он держал в руках маленький футляр из тёмного дерева. Не тот, в котором когда-то лежало брачное кольцо. Другой. Проще. Без герба, без драконьей печати, без родового права.

Элиана сразу напряглась.

Ардан заметил и не открыл футляр.

— Я не прошу вернуться как было.

Она молчала.

— Потому что как было — больше не должно быть, — продолжил он. — Там было слишком много моего молчания. Слишком много решений, принятых за вас. Слишком много долга, которым я прикрывал страх.

Он положил футляр на широкий каменный подоконник между ними.

— Я требовал пересмотра развода не для того, чтобы вернуть себе жену распоряжением Совета.

— А для чего?

— Чтобы признать: я не имел права позволить им стереть вас. И сам не имел права делать это первым.

Элиана смотрела на футляр, не касаясь.

— Вы понимаете, что имя мне вернула не ваша просьба?

— Да.

— И что я останусь в Академии не потому, что вы разрешили?

— Да.

— И что если между нами когда-нибудь будет союз, он не начнётся с того места, где вы сказали «подтверждаю»?

Ардан побледнел, но не отвёл глаз.

— Да.

Её сердце дрогнуло. Не от победы над ним. От того, как трудно ему было стоять здесь и соглашаться без попытки оправдаться.

— Что в футляре? — спросила она.

— Не кольцо.

Он открыл его.

Внутри лежала тонкая серебряная пластина на цепочке. Без дракона, без брачной печати. На одной стороне был знак раскрытой книги, на другой — маленькое крыло, не замкнутое в круг.

— Знак главы Дома наставников, — сказал Ардан. — Морн нашла старую форму в уставе. Я только велел сделать новую без родового герба.

Элиана осторожно взяла пластину.

Металл был тёплым.

— Вы велели?

Он замер.

Она подняла бровь.

Ардан медленно выдохнул.

— Я попросил.

— Уже лучше.

В этот раз он всё же почти улыбнулся.

— Я учусь.

— Медленно.