Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 91 – Диана Фурсова

Мира тихо подошла к ней и взяла за руку.

Элиана опустила взгляд.

Девочка ничего не сказала. Только сжала её пальцы. И этого хватило, чтобы Элиана удержалась на ногах, когда древняя стена рядом с чашей снова вспыхнула.

Новая строка проступила под именами детей.

«Наставница: Элиана».

Камень замер.

Будто ждал.

Кай нахмурился.

— Почему без фамилии?

Морн ответила тихо:

— Потому что она должна выбрать, какую носить.

Элиана подняла глаза.

На неё смотрели все.

Вальтор с холодным напряжением. Тарвин с растерянностью человека, у которого документы перестали подчиняться привычным формам. Селеста с ненавистью, уже не способной спрятаться под улыбкой. Дети — с тревогой, надеждой, страхом, что взрослые снова всё испортят. Ардан — иначе.

Он не просил её выбрать его.

Именно это она увидела.

Он не тянул руку к прошлому, не требовал восстановить прежнюю запись, не смотрел так, будто возвращение имени автоматически возвращает ему жену. Он ждал. И в этом ожидании было уважение, которого ей так не хватало семь лет, даже в те дни, когда она ещё была счастлива.

— Я не вернусь туда, где была, — сказала Элиана.

Ардан склонил голову.

— Я знаю.

— Прежней жены больше нет.

Его лицо дрогнуло. Не от несогласия. От боли, которую он принял.

— Я знаю, — повторил он.

— Я не стану снова частью рода только потому, что Совет признал ошибку.

— Вы не должны.

Вальтор резко вмешался:

— Леди Верн, подобные личные заявления не имеют отношения к процедуре.

Элиана посмотрела на него.

— Вся ваша процедура началась с того, что мою жизнь назвали личной помехой для интересов рода. Теперь я сама решу, что имеет отношение.

Терэн тихо выдохнул:

— Вот это да.

Кай прошептал ему:

— Запоминай. Так разговаривают с Советом, когда вырос.

— Кай, — тихо сказала Лира, но сама улыбнулась.

Элиана почувствовала эту маленькую живую волну за спиной и позволила себе вдохнуть глубже.

— Я принимаю имя, которое у меня отняли, — сказала она. — Не как возвращение в старую клетку. Не как прощение всех решений, принятых без меня. А как признание: меня вычеркнули незаконно. Моя жизнь в доме Рейвард не была пустой строкой. Мой труд, моя память и моя боль не исчезли только потому, что так было удобно Совету.

Стена ответила.

Под словом «Элиана» медленно проступило:

Рейвард.

Ардан закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Элиана увидела это и почувствовала, как собственное сердце отзывается тихой болью. Нет, это не было радостным примирением. Не было возвращением в прошлое, где можно просто закрыть глаза на зал Совета и начать заново с того места, где всё сломалось. Так не бывает. Сломанное не становится целым от одного решения.

Но иногда из обломков можно выбрать то, что действительно принадлежало тебе.

Имя было её правом.

А не его наградой.

— Статус наставницы утверждён, — произнесла Морн.

Вальтор хотел возразить, но древняя стена вспыхнула ярче, и в нижнем архиве, наверное, снова менялись бумаги. Элиана уже чувствовала это странное движение Академии: будто старые списки, старые отчёты, старые приговоры кто-то наконец разворачивал лицом к свету.

— Совет признаёт временный статус, — выдавил Вальтор.

— Законный, — поправила Элиана.

Он замолчал.

— Законный статус наставницы, — произнёс Тарвин, глядя в изменившийся отчёт, — до утверждения новой структуры Академии.