Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 79 – Диана Фурсова

— Почему вы говорите мне это?

— Потому что вы всё равно пойдёте. Потому что вы не умеете бросать тех, кто смотрит на вас так жалко и доверчиво. Потому что если вы войдёте в зал и попытаетесь остановить их, они сорвутся от страха за вас. А если не войдёте, они сами откроют круг.

Она наклонила голову.

— В любом случае кто-то не выйдет прежним.

Ардан снова ударил по сети.

— Элиана, не слушайте её.

Элиана посмотрела на него. В его глазах была ярость, но под ней — страх. Тот самый страх, которым Селеста кормила стены, Совет, детей, его самого. Страх потерять. Страх не успеть. Страх снова открыть не ту дверь.

Она шагнула к лестнице.

— Элиана!

— Вы обещали не решать за меня.

Он замер, будто эти слова ударили сильнее сети.

Она повернулась к Селесте.

— Вы правы в одном. Я пойду.

Улыбка Селесты вспыхнула.

— Какая предсказуемая самоотверженность.

— Нет, — сказала Элиана. — Я пойду не жертвовать собой. И не спасать детей вместо них. Я пойду напомнить им, чему они уже научились.

Она начала спускаться.

Сзади Ардан сказал тихо, но так, что она услышала сквозь шум крови:

— Я найду способ пройти.

— Знаю, — ответила она, не оборачиваясь.

И только на середине лестницы поняла, что впервые за долгое время сказала ему «знаю» без горечи.

Древний зал испытаний находился глубже, чем она ожидала.

Лестница закончилась аркой, за которой открывалось огромное круглое пространство, наполовину вырезанное в скале, наполовину построенное из чёрного камня. В центре пола лежал круг с пятью лучами, сходившимися к тёмной чаше без огня. По стенам тянулись старые имена. Одни светились, другие были выжжены, третьи стёрты так, будто кто-то пытался избавиться от памяти и только глубже вдавил её в камень.

Пятеро детей стояли по лучам круга.

Кай на восточном. Лир и Лира на двух соседних, слишком близко и всё равно разделённые линиями. Терэн у северной стены, бледный, но стоящий прямо. Мира напротив чаши, с закрытыми глазами.

Все повернулись, когда Элиана вошла.

— Нет, — сказал Кай.

В его голосе было отчаяние.

— Вы не должны были приходить.

— Я слышу это уже третий день. Начинает надоедать.

Лира заплакала первая, беззвучно.

Лир шагнул к ней, но линия круга вспыхнула, не давая перейти.

— Не подходите, — сказал он Элиане. — Мы почти закончили.

— Что именно?

Мира открыла глаза.

— Если мы дадим кругу то, что он хочет, испытание не сможет использовать нас против вас.

— И что он хочет?

Терэн прошептал:

— Наши имена.

Элиана остановилась у края круга.

Вот чего добивалась башня. Не просто страха. Не просто силы. Имён, отданных добровольно детьми, которые решили, что их исчезновение станет защитой для другого.

— Вы думаете, если отдадите имена, Совет не сможет вас разлучить, — сказала она.

Кай горько усмехнулся.

— Нельзя разлучить тех, кого нет в родовых книгах.

— И нельзя обвинить учительницу, если у неё больше нет класса, — добавила Мира.

Элиана посмотрела на них и вдруг почувствовала не гнев, а огромную печаль. Как много взрослые должны были разрушить в ребёнке, чтобы исчезновение показалось ему заботой.

— Вы не мой способ избежать вины, — сказала она. — И не доказательство моей правоты.

Кай отвёл взгляд.

— Мы знаем.

— Нет. Не знаете. Иначе не стояли бы здесь.

Она сделала шаг к кругу. Линия пола вспыхнула, но не ударила. Просто предупредила.