Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 80 – Диана Фурсова

— Леди Верн, — прошептал Терэн, — не надо. Если вы войдёте, круг возьмёт и вас.

— Тогда пусть сначала выслушает.

Кай резко поднял голову.

— Это не человек!

— Совет тоже часто не похож на людей, но я всё равно говорю.

У Терэна дрогнули губы. Почти улыбка. Маленькая, болезненная, но настоящая.

Элиана встала у края круга и посмотрела на каждого.

— Вы ушли, потому что решили защитить меня. Я понимаю. И я злюсь. Очень. Потому что кто-то научил вас, что защищать — значит исчезать первым.

Лир сжал кулаки.

— А что нам оставалось?

— Остаться.

— Чтобы нас забрали?

— Чтобы мы не дали забрать.

Лира покачала головой.

— Нас всё равно разлучат.

— Семья — не только кровь, Лира.

Девочка вздрогнула.

Элиана сделала ещё один шаг. Теперь круг светился вокруг её ботинка, но не отталкивал.

— Вас всю жизнь учили, что род — это герб, книга, право на крыло, старшая линия и решение Совета. Но если бы это было правдой, вы не стояли бы здесь, пытаясь спасти женщину, которая не дала вам ни крови, ни титула, ни обещания безопасности. Вы выбрали меня не потому, что я ваша родня. А потому что я осталась.

Кай смотрел на неё так, будто каждое слово было опаснее огня.

— Настоящая семья, — сказала Элиана, — не та, где у всех одинаковая кровь. Это те, кто за тебя остаются до конца, даже когда ты сам решил уйти, чтобы им было легче.

Мира закрыла глаза, и по её щеке скользнула одна светлая слеза.

— Мы боялись, что вы принесёте клятву, — прошептала она.

— Я всё ещё могу.

— Нет!

Это сказали все пятеро.

Элиана почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Видите? Вы не хотите, чтобы я исчезла вместо вас. А я не хочу, чтобы вы исчезали вместо меня. Значит, у нас наконец-то есть общее правило.

Кай выдохнул.

— Никто не уходит один.

— Никто, — сказала она.

Круг дрогнул.

Где-то наверху раздался удар. Потом второй. Камень за аркой вспыхнул серебром.

Ардан прорвался.

Он вошёл в зал не сразу. Сначала свет, потом треснувшая сеть запретов, потом он сам — бледный, с разорванным рукавом, с кровью на губе от усилия, но стоящий прямо. За ним в проёме мелькнула Селеста. Её лицо больше не было красивым. Только злым.

— Не трогай круг! — крикнула она.

Элиана не обернулась.

Ардан подошёл к краю испытательного круга и остановился рядом с ней.

Не впереди.

Рядом.

Дети смотрели на него с ожиданием, страхом, недоверием. Особенно Кай. Особенно Лир. Даже Терэн уже не прятался.

Ардан медленно опустил руку, в которой ещё дрожала серебряная сила.

— Я ошибся, — сказал он.

Селеста засмеялась у арки.

— Как поздно для благородства.

Ардан не посмотрел на неё.

Он смотрел на детей.

— Я думал, что защищаю вас, если удерживаю систему от худшего. Думал, что главное — не дать Совету забрать вас раньше срока. Думал, что страх можно использовать как стену, пока я не найду способ её сломать.

Его голос стал ниже.

— Но стена всё равно остаётся стеной. Даже если её строят те, кто боится за вас.

Элиана не двигалась. Она боялась разрушить этот миг одним вдохом.

Ардан сделал шаг к кругу. Линия вспыхнула, признавая кровь Рейварда, но не открылась полностью.

— Я ошибся, — повторил он. — Перед вами. Перед Рейнардом. Перед Элианой. Перед собой.

Кай сглотнул.

— И что теперь, лорд ректор?

Ардан посмотрел на него. Не как на запись. Не как на риск. Как на мальчика, которому слишком долго приходилось быть огнём, чтобы его не сожгли первым.