Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 76 – Диана Фурсова

— А если у неё дети?

— У неё ключ. Дети там, куда этот ключ ведёт.

Ардан смотрел на неё несколько секунд. Потом кивнул.

Не приказал. Не спорил. Услышал.

И это было так непривычно, что Элиане стало почти страшно.

— Морн, — сказал он, не отводя от неё взгляда. — Заприте гостевое крыло внешним контуром. Не выпускайте леди Вейлор и лорда Тарвина без моего распоряжения.

— Если они потребуют основание?

— Скажите, что ректор наконец-то вспомнил о собственных дверях.

Губы Морн едва заметно дрогнули.

— Слушаюсь, милорд.

Они пошли через восточную лестницу, потом вниз, в старые крылья, где Академия переставала быть школой и становилась памятью о крепости. Здесь не было ковров, только голый камень. Не было ламп, только редкие окна-бойницы, пропускающие серый рассвет узкими полосами. На стенах местами ещё виднелись старые знаки первых драконьих родов: не парадные гербы, а грубые вырезанные метки — коготь, глаз, крыло, круг, рассечённый молнией.

Элиана шла рядом с Арданом. Не позади. Не под защитой его плеча. Рядом.

Он заметил это.

И не попытался изменить.

— В первый раз я шёл здесь один, — сказал он после долгого молчания.

Элиана не сразу поняла, что он говорит о Рейнарде.

— Сколько вам было?

— Семнадцать. Я был уверен, что если найду дверь, то смогу всё исправить.

— И нашли?

— Да.

— Но не ту.

Он кивнул.

В его голосе не было жалобы. Только старая вина, ставшая частью дыхания.

— Рейнард стоял в зале испытаний. Он сказал мне уходить. Я не ушёл. Тогда башня заговорила его голосом и попросила открыть западную створку. Я открыл.

— Что было за ней?

Ардан остановился у развилки. Три коридора уходили в разные стороны: левый — вниз, правый — к слепой арке, средний — в темноту, где воздух казался гуще.

— Совет, — сказал он. — Не люди. Их печати. Их право войти. Когда я открыл створку, я впустил в зал тех, кто не мог войти без согласия крови Рейварда.

Элиана посмотрела на него.

— Вы были ребёнком.

— Достаточно взрослым, чтобы знать цену двери.

— Нет, Ардан. Достаточно испуганным, чтобы поверить голосу брата.

Он резко повернул голову.

В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Не оправдывайте меня.

— Я не оправдываю. Я называю.

Он молчал.

Элиана подумала, что ещё недавно в такой паузе между ними обязательно встала бы ссора. Он бы закрылся. Она бы ударила словами. Потом они разошлись бы каждый в свою гордость, и правда снова осталась бы где-то между ними, как дверь, которую никто не открыл.

Теперь они не могли позволить себе такую роскошь.

— Куда дальше? — спросила она.

Ардан посмотрел на три коридора.

— Средний ведёт к старому испытательному кругу. Но если дети идут к источнику, они выберут не его.

— Почему?

— Он слишком очевиден.

Элиана вспомнила Терэна, который чувствовал усталый камень, Миру, слышавшую башню, Кая, способного скрыть страх дерзостью, близнецов, чья связь была не слабостью, а ниткой через темноту.

— Они пойдут туда, где их никто не ждёт, — сказала она.

Ардан посмотрел на правую слепую арку.

— Старый ход для служащих. Его замуровали после первого зимнего цикла.

— Терэн мог найти пустоту за стеной.

— Да.

Он подошёл к арке и положил ладонь на камень. Серебро его силы вспыхнуло по линиям стены, но камень не поддался. Только глухо отозвался, как зверь, которому не нравится чужая рука.