Книга Госпожа Злодейка идёт к цели, страница 81 – Анна Герасименко

Вряд ли большинству присутствующих на суде заклинателей было жалко безродных девиц, но многим из них уж очень хотелось посильнее укусить Род Сунь, желательно так, чтобы они истекли кровью стервятникам на радость, так что у мелко-Суня не было ни шанса. Его мать тоже это почувствовала, поэтому метнулась к сыну, снесла каким-то хитроумным артефактом его охрану и, активировав портал дальнего действия, утащила кровиночку в какое-то тайное убежище.

Когда их нашли, всё уже было кончено. Мальчик очень давно не “развлекался” с девочками, мальчику было очень сильно надо, а единственная доступная на данный момент женщина была на свою беду молода и прекрасна как всякая обладательница Золотого Ядра. В общем, получилось как в том анекдоте: “Эдипов комплекс у него там, не Эдипов комплекс, не важно! Лишь бы мамочку любил!”. Увидев замученную до смерти супругу и пребывающего в отходняке после долгожданного кайфа сына, старший господин Сунь произнёс знаменитую фразу, приписываемую Тарасу Бульбе: “Я тебя породил, я тебя и убью!” и снёс своему ущербному отроку голову. По крайней мере, так всё происходило в моём воображении, сама я всего этого трындеца не видела.

Две недели я чилила в ЛЮксовом санатории “всё-включено”, где к моим услугам имелись всевозможные сянсяшные Спа-процедуры, мои любимые вкусняшки в любое время дня и ночи, шикарная клановая библиотека и невероятно умный красавчик в качестве экскурсовода, собеседника и личного энергодонора. И всё, что мне нужно было делать, это отдыхать и пользоваться вышеперечисленным! Так что у меня получился полноценный отпуск, хоть и по болезни. Я просыпалась на рассвете, медитировала в лучах восходящего солнца, гуляла в саду, наблюдала, как мой неунывающий братец пытается найти подход к ворчливому и недовольному своим детским телом водному духу, релаксировала в шикарной купальне и в умелых руках массажисток, каждый день встречалась с Лю Цином, вино всю ночь до утра мы, конечно, не пили, но с чаем общение тоже шло на отлично. Линь Сян, как в старые добрые времена, частенько приходилось вытаскивать меня из библиотеки, прям ностальгия!

А ещё я много танцевала. У каждого совершенствующегося был свой способ разогнать и гармонизировать энергию в меридианах. Большинство выбирали статическую медитацию — сел в позу лотоса на берегу такого же лотосового пруда или под цветущим деревом и гоняешь энергопоток по каналам. С этого у всех начиналась работа с Ци, люди привыкали и их всё устраивало. Меньше было тех, кому лучше подходила динамическая медитация, например, Цяо Янмэй предпочитала сидению у пруда бой с тенью. Лю Ланфэнь приводила себя в порядок музицированием. Я сначала, как большинство, использовала статическую медитацию, и всё было неплохо, но Шицзунь, когда начала лично меня учить, сказала, что это не совсем моё и я должна попробовать что-нибудь другое. Я послушно пробовала всякое разное и неожиданно вернула себе то, что почти забыла.

В своей прошлой жизни я очень долго, с самого раннего детства не любила своё тело, считала его несуразным, толстым, отвратительным, ни на что выдающееся неспособным. Впитала, можно сказать, это отношение с молоком матери. А потом увидела, как женщина с таким же телом танцует трайбл и это было невероятно красиво, а ещё свободно, ярко и завораживающе! Меня настолько сильно вдохновил этот танец, что я решилась сама попробовать, особо не надеялась, что получится, но захотела хоть немного побыть в этой атмосфере внутренней силы, смелости и самодостаточности. Женщине, которая танцует трайбл, не нужны зрители, ей вообще никто не нужен, кроме неё самой и музыки, ну и её партнёрш, если танец групповой. Первые движения стали для меня откровением, я впервые действительно ощутила свое тело от головы до кончиков пальцев, я почувствовала себя живой и живущей прямо здесь и сейчас. И это было так здорово, так воодушевляюще! Очень близко к тому, что в этой жизни мне давала практика Самосовершенствования. Я занималась танцами года два, а потом, как это часто у меня бывало, всё потихоньку развалилось. На работе случился аврал, и приходилось чуть ли не ежедневно задерживаться сверхурочно, времени не было ни на что, поэтому танцы пришлось отложить. Когда аврал закончился, выяснилось, что учительница танцев, у которой я занималась, переехала в столицу, а больше трайбл никто в нашем городе не преподавал. Некоторое время я танцевала дома сама, но случилась зима и я подвернула ногу в гололёд, нога долго болела и я не решалась её напрягать. А потом мне почему-то стало трудно делать даже то, что приносило радость, настолько уставшей я себя чувствовала.