Книга Госпожа Злодейка идёт к цели, страница 78 – Анна Герасименко

Обмирая от собственной смелости, я представилась:

— Моё первое имя, данное родителями, означает “благородная”, “имеющая высокое происхождение”, оно странно звучит для здешних мест, поэтому я его ещё никому не называла. К тому же, мне было бы сложно объяснить, откуда оно у меня. Но я очень надеюсь, что однажды смогу рассказать тебе о себе всё. А пока назову только имя. Ев-Ге-Ни-Я, — я проговорила слоги своего настоящего имени раздельно, чтобы проще воспринималось на слух, а потом добавила: — Конечно, оно слишком длинное, поэтому чаще всего меня звали покороче: Же-Ня.

— Чжэня, — повторил за мной Лю Цин с лёгким акцентом, и у меня замерло сердце. Даже не думала, что так отреагирую на своё настоящее имя, произнесённое его голосом.

Вот за что я особенно любила этого парня, так это за то, что он позволял окружающему миру быть больше и сложнее, чем он кажется. Думаю, наследник Лю прекрасно знал, что девушка известная ему под именем Лиу, является дочерью ныне покойной незамужней госпожи Чан и её женатого любовника господина Су, тоже, увы, покойного, и что звали эту девицу до продажи в рабство Су Сяоцян, и никаких других имён у неё не было и быть не могло, особенно таких странных. Но я назвалась непонятным набором звуков, и он это принял как данность, как часть меня, как что-то для меня важное, а, значит, важное и для него.

Мне и в голову не приходило назвать своё настоящее имя подругам, потому что я знала, что это заставит их волноваться за меня, подозревая, что я, должно быть, так сильно переживаю из-за своей личной истории, что придумала себе другое происхождение и других родителей. Я бы сама на их месте так подумала.

Был у меня ещё Лао-гэ. Думаю, он бы тоже воспринял моё признание с пониманием, но я не ощущала его близким настолько, чтобы хоть как-то признаться, что я не я и вообще не отсюда. Мы с ним всё же скорее были друзьями-коллегами, а не задушевными друзьями, к тому же и меня, и его устраивала эта дистанция. Но с Лю Фэйлоном, Лю Цином всё было по-другому, он назвал своё первое имя, сделав наши отношения ближе, и я ответила ему тем же, потому что не могла не ответить. И что-то мне подсказывало, что если он сделает ещё шаг ко мне, я тоже шагну к нему.

В поместье Лю мне выделили не одну шикарную комнату и даже не несколько, а целый гостевой двухэтажный дом с собственным садом! И чтобы мне в этом пространстве не было и скучно, и грустно, и некому руку подать, Шицзунь отправила к моей персоне сопровождение: Линь Сян как личного повара и опытную шицзе, которая проследит, чтобы я не нарушала режим, и Син-Сина с Госпожой Шу, чтобы мне было веселее. Или чтобы Син-Сину было веселее. Детей-ровесников в Синхон Чжень у моего брата не было, все примерно на восемь-десять лет старше, все серьёзные и занятые, учатся и тренируются, а если и играют, то в свои взрослые игры. А вот в поместье Лю несколько детишек дошкольного возраста имелось, плюс водный дух детской наружности. Так что социализация у моего братишки шла полным ходом.

Чжень Дэмин, известный в миру как Шен Сючжень, тоже часто к нам наведывался, чтобы повидать любимую женщину и обожаемого сынишку, а также рассказать, как продвигается охота на молодого господина Суня. Водяной змей Ху Шуйшэ, который принёс меня в поместье Лю, перемещаясь из одного водоёма в другой, показал свой путь по картам и таким образом нам удалось вычислить уединённое поместье, в котором ”юный гений рода Сунь” занимался “духовным саморазвитием”. Используя свою способность становиться невидимым, Чжень Дэмин туда проник и выяснил много всякого интересного. Например, что “девушка для развлечений” требуется Суню раз в месяц. Когда он только начинал, ему хватало одной жертвы в год, но постепенно период “наслаждения воспоминаниями” сокращался и мальчишка становился всё более жадным и ненасытным.