Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 100 – Анастасия Нуштаева

Никто не сдался. Как будто и не было на самом деле виноватого. Так что вышли все.

Далеко не отходили — собрались около двери. После полутьмы помещения солнце показалось Кире слишком ярким, так что она недолго щурилась.

— Мне кажется, это у него уже маразм, — сказала Тассия.

— Ага, — поддакнул кто-то из Дев. — Расстроился, что его дисциплину сдают слишком просто, и решил хоть как-то самоутвердиться.

Кто-то засмеялся. Кире смешно не было. Она обняла себя, и прислонилась к стене. Но тут же отпрянула — та оказалась холодной. Кира не рассчитывала, что будет ждать на улице, поэтому не захватила теплую форменную кофту. Впрочем, многие поступили так же, поэтому Кире хотя бы обидно не было.

— Народ, а кто-то реально помогал? — спросил тот же Дева.

Никто не ответил.

— Ну здорово! — горько усмехнулся он.

Снова кто-то захихикал. Но это было нервное.

Кира рада была размять ноги. Но хватило бы пары минут. А торчать на морозе, пускай легком, ей пришлось почти час. То и дело из зала выходил очередной студент и называл имя того, кого Кант приглашал к экзамену следующим. Киру все не вызывали.

Когда студентов осталось немного, все они дрожали так, что это даже было заметно. Чтобы согреться, Кира быстро ходила из стороны в сторону и махала руками. Косо на нее не смотрели. Понимали. Вскоре некоторые из оставшихся тоже занялись физкультурой.

А потом Кира осталась одна.

— Иди, — сказал смелый парень Дева.

Наверное, Кант услышал, как тот его обзывал, вот и заставил дольше всех стоять на морозе. Но если так — что же такого страшного сделала Кира, раз ее он оставил последней?

Кира кивнула и зашла в стихийный зал. Затем аккуратно закрыла за собой дверь и развернулась. Кант, как и когда она выходила, сидел за столом, на котором лежала внушительная куча песка.

Шаги Киры гулко разносились по стихийному залу. Оказывается, тут было эхо. Впрочем, не удивительно. Просто доселе Кира не находилась здесь ни с кем один на один. Кроме нее в зале всегда было полно народа — следовательно, и звуков.

Остановившись возле парты, Кира перестала себя обнимать. Жарко не стало, но под пристальным взглядом, да еще в помещении, она быстро согрелась.

— Билет?

Кира протянула бумажку, которую все это время сжимала в ладони, так что выглядела она теперь плохо. Тем не менее Кант спокойно ее принял и быстро прочел. Затем махнул рукой, и из кучи песка сформировалась мышка. Первые несколько секунд она не шевелилась, и ни звука не издавала. Но потом Кира заметила, как она шевелит усами.

— Глыба, — сказал Кант.

Кивнув, Кира приподняла обе руки, и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. А когда открыла — вместо мышки была глыба.

Когда она улыбнулась, Кант сказал:

— А теперь лилия.

Кира напряглась. Остальные по одному преобразованию делали. Почему ей сказали совершать второе?

На миг нахмурившись, Кира постаралась скрыть досаду. Кивнула и снова приподняла руки. Ненадолго задумалась, а потом вместо огромной каменной глыбы, которая почти закрывала Канта, на парте образовалась роза. С крупным бутоном и колючками, чуть более темными, чем стебель.

Кира улыбнулась и открыла рот, чтобы сказать, какая красивая получилась роза. Но не успела. Кант вдруг сказал:

— Песок.

Улыбка слетела с Киры.

— Но… — начала она.

— Песок.