Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 96 – Мария Минц

— Ближе к делу, — перебиваю я его, — где Гленда?

Эван закатывает глаза.

— Всему своё время, дорогая, — хищно говорит он, — для начала мне нужна твоя подпись. Всего одна маленькая закорючка, и ты увидишь свою дорогую подружку!

Он подходит к столу и разворачивает папку ко мне. Открывает крышку. Я смотрю на белые бумаги, покрытые чёрными строчками, и ловлю сильнейшее ощущение дежа-вю.

Я уже видела их тогда, в карете, посреди ночной дороги на Гленмур. И сейчас, как и тогда, меня окатывает сильнейшее предчувствие беды.

Надо делать всё, чтобы не подписывать эти бумаги до тех пор, пока Гленда не будет в безопасности.

Инстинктивно хватаюсь за ракушку Седрика, чтобы почувствовать его тепло. От этого ощущения бешеное сердцебиение успокаивается, и ко мне вновь возвращается самообладание.

Скольжу глазами по строчкам. Да. Это действительно то, что я думаю. Передача львиной доли земель моего отца Эвану в полное и безраздельное пользование.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Значит, ради этого ты всё устроил, — ядовито говорю я. — Похитил Гленду. Подослал ко мне убийц. Всё ради клочка земли?

Он пожимает плечами. Его глаза пустые и мутные, как у снулой рыбы.

— Ради будущего, моя дорогая. Моего. Твоего. А ты... ты просто не понимаешь, что мы оба только выиграем. Подпиши — и я отпущу твою подружку.

— И что потом? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Ты убьёшь меня, как только получишь то, что хочешь?

Он на секунду теряет самообладание. Уголок его губ дёргается.

— Не передёргивай, Джина. Просто исчезнешь из моей жизни. Всем будет легче.

Я чувствую, как гнев поднимается волной. Он говорит спокойно, будто обсуждает не чью-то жизнь, а деловую сделку. И это спокойствие страшнее любых угроз.

— Ты чудовище, — шепчу я. — И даже не осознаёшь, насколько ничтожен.

Он рывком подлетает ко мне хватает за запястье. Стискивает так, что я вскрикиваю от боли.

— Помолчи! — шипит он. — У тебя нет права мне перечить! Подписывай, и дело с концом!

Я пытаюсь вырваться — бесполезно. С вызовом смотрю ему прямо в лицо.

— Нет! — упрямо повторяю я, — Сначала покажи мне Гленду!

Эван кривится так, словно наступил на гвоздь.

— Ладно, — рычит он, — будь по-твоему! На, любуйся на свою подружку!

И швыряет что-то на стол. Это маленькое зеркальце, в котором вспыхивает картинка… и при виде неё я болезненно охаю.

— Нет! Гленда!

— Ну как тебе зрелище? — голос Эвана звучит тихо, но от этого только страшнее. Он не отпускает меня, пальцы стискиваются так, будто хочет сломать мне запястье одним только нажатием.

Но я этого не чувствую. И не слышу его. Всё внимание — в зеркале.

Гленда лежит на грязном полу в какой-то комнатушке, больше похожей на чулан. У неё закрыты глаза, а сама она бледная и неподвижная, как кукла. А рядом — Розамунда.

Бывшая подруга. Предательница. Та, что когда-то смеялась со мной на балах, делилась секретами, а потом разрушила всё, во что я верила.

Теперь она стоит надо Глендой, как над трофеем, и её улыбка — та же, что когда-то казалась беззаботной и доброй — теперь хищная, жестокая. В руке Розамунда держит кинжал, от лезвия которого исходит бледное мертвенное сияние.

Сердце почему-то сжимается в лютой тревоге от одного только взгляда на этот кинжал. С ним что-то не так… ну, кроме сияния… но я никак не могу взять в толк, что меня так напрягает.