Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 94 – Мария Минц

— Доедешь быстрее, чем на обычной, — коротко говорит Драгган, помогая мне подняться в экипаж. — Скажешь адрес, и тебя довезут. Кучер быстро сообразит, куда ехать.

Анемон, заметив, что я ухожу, подскакивает, жалобно скулит и, хромая, пытается запрыгнуть на подножку. Сердце болезненно сжимается.

— Нет, малыш, нельзя, — шепчу я, гладя его по голове. — Ты ранен, тебе нужен покой.

Анемон скулит громче, словно умоляя не оставлять его, а смотрит на Седрика, будто просит его повлиять на меня.

Но Драгган качает головой. Он опускается на колено так, чтобы оказаться вровень с псом, и треплет его за ухом.

— Ты останешься здесь, приятель, — говорит он спокойно, но твёрдо. — Ты ничем не поможешь ни Джине, ни своей хозяйке, если рухнешь от ран.

И обращается к коту:

— Тиб, присмотри за ним.

— Что?! — домовой моментально вздыбливает шерсть на хвосте. — Я что тебе — коновал? Или собачья нянька?

— Тиб, пожалуйста, — вмешиваюсь я, — Анемон ранен, ему нужна помощь и забота. Я знаю, ты умеешь больше, чем показываешь. Он очень важен и для Гленды, и для меня. Разве ты не видел, как он самоотверженно кинулся Гленде на выручку? Как он помчался за помощью, несмотря на свои раны.

Кот прищуривается.

— Манипуляция жалостью — низкий приём, Джина, — фыркает он.

Потягивается, прищуривается и вздыхает:

— Без ножа меня режешь. Ладно. Я добрый. Веди этого блоховоза в дом, я присмотрю за ним.

— Спасибо, Тиб, — выдыхаю я.

— Не благодари, — бурчит он, уже осматривая Анемона. Тот поскуливает, но с любопытством обнюхивает кота. Тиб фыркает и недовольно мотает головой, но не уходит, — Просто потом купи мне сливок. Настоящих, жирных.

Седрик коротко усмехается, и я впервые за всё это время ловлю в его взгляде тепло.

— Ладно, договорились, — отвечает он за меня.

— Постойте-ка! — спохватываюсь я и киваю на наемника, который по-прежнему лежит на земле, — А с этим что делать?

— А это уже моя забота, — хмыкает Драгган, — не волнуйся, Джина. Я решу этот вопрос.

Я киваю, чувствуя, как снова сжимается грудь. Всё готово. Осталось только ехать — туда, где ждёт Эван.

Чувствую, как меня вновь заливает обжигающая волна тревоги, но Седрик берёт мою руку и прижимает тыльную сторону моей ладони к губам.

Я только тихонько ахаю от внезапно ёкнувшего сердца. Но это помогает: тревога слегка отпускает.

— Не бойся, — проникновенно говорит Драгган. — Всё будет под контролем.

Я киваю. Хотя внутри — буря.

Карета трогается, тяжело скрипят колёса. Гленмур остаётся позади, а впереди — особняк, в котором затаился Эван.

Я крепче сжимаю амулет, чувствуя его тепло — как дыхание Седрика где-то совсем рядом.

Карета останавливается у знакомых ворот, и сердце болезненно ёкает.

Особняк Эвана стоял всё тот же: ухоженный, нарочито элегантный, с резными ставнями и идеально ровными клумбами. В воздухе стоит терпкий запах шиповника, перемешанный с чем-то металлическим — и от этого по спине скользит холодок.

Слишком свежи воспоминания о том, как я очертя голову бежала отсюда. В ушах стоит грохочущий топот Эвана за спиной. Невольно повожу лопатками, вспомнив, как пряталась в карете Розамунды.

Забавно. Совсем недавно я улепётывала от Эвана, а теперь совершенно добровольно возвращаюсь к нему.

“Не к нему,” — строго поправляет меня внутренний голос, — “а за Глендой!”