Книга Маяк, страница 12 – Татьяна Андреева

Честная компания плавно перетекала из комнаты в комнату, пока не обошла весь дом. Они осмотрели каждую мелочь, не обделили вниманием ни один предмет и, наконец, сообщили Элиз своё экспертное мнение. Суть его заключалась в следующем. Дом и всё, что внутри, пойдёт в уплату долгов, хотя покроет не все, но, если у госпожи Итен отсутствует иное имущество — она ведь ничего не утаила от комиссии, не так ли? — то и взять с неё сверх того не получится, а значит, придётся кредиторам удовлетвориться тем, что есть.

У Элли была лишь одна просьба — позволить ей провести в родных стенах последнюю ночь. На рассвете она съедет, а ключи передаст через пекаря, который любезно согласился подвезти её в Наст. Важные господа чувствовали себя героями, разрешая бедной девушке ненадолго остаться в отчем доме, а на прочее, включая её дальнейшую судьбу, им было начхать.

Впоследствии Блез жалел, что не поинтересовался планами Элиз, поскольку, продав двор со всеми постройками сыну кузнеца из соседней деревеньки, который, женившись, решил отделиться от отца, прочь из селенья отправилась и прекрасная Изабел, почти-вдова Боне. А уж на какой корабль взошли обе, того не знал даже господин Аднот, заскочивший к голове, чтобы отдать ключи от бывшего дома Итенов.

Наст находился всего в двадцати километрах от Криота, но не был тому четой. Широкие мостовые портового города гнулись крутыми холмами. Мелкие улицы ответвлялись от главной, уводя то влево, то вправо, иногда поднимая высоко, порой спуская глубоко вниз. Приземистые каменные дома жались друг к другу, будто так им было чуть теплее на пронизывающем ветру. Человеческие ручейки вились по проулкам, впадая в людскую реку, та задерживалась на пологом участке — Центральной площади с её фонтаном, лавками, ресторациями — а затем стекала ниже, ниже, пока наконец не заполняла набережную по всей длине.

Пальцы Элиз расжались — и медяк, булькнув на прощание, опустился на круглое дно. На поверхности лопнула пара пузырьков.

— Какое ты ещё дитя, Элли! — тепло улыбнулась швея.

Девушка насупилась. Восемнадцать — уже не ребёнок, и слава Астере, а то светил бы ей приют! О нет, Элиз была совершеннолетней, а монетку бросила, чтобы вернуться в родные края. С площади заметен кусочек моря, и она разволновалась, потому что, во-первых, ни разу не путешествовала по воде, а во-вторых — просто не верилось, что всё это происходит с ней, наяву.

В отличие от Элиз, Изабел не чувствовала себя потерянной, напротив, её сердце наполнялось радостью от предвкушения перемен. На Амираби все важные решения в жизни женщины принимал ближайший родственник мужского пола. Однако по воле судьбы, пусть недоброй и неласковой, они с Элли получили независимость. А это немало. Да, Итены жили дружно, даже счастливо, но что было бы, попади дочь после смерти отца во власть человека непорядочного, как Блез? Изабел вздрогнула. Вот уж о ком вспоминать не хотелось!

— Давай поедим, а уж потом сойдём к пристани! — предложила она.

Надо ли говорить, что растущий, несмотря на отрицание сего факта, организм отреагировал на приглашение положительным образом? Из всевозможных ярких вывесок и манящих витрин они выбрали ту, что скромнее. Пусть заведение не было самым интересным из имеющихся, зато радовало относительной тишиной. Лишь несколько парочек ворковали за столиками у окна. У Элли, понятное дело, не водилось за душой ни гроша, и она окончательно сникла, когда пришло время сделать заказ. Смекалистая Изабел взяла всё в свои руки.