Книга Его грешная одержимость, страница 52 – Виктория Кузьмина

Переведя взгляд чуть ниже, я почувствовала, как по сердцу полоснуло чем-то острым и болезненно-горячим, потому что в его мощных, покрытых венами руках спал наш сын.

Кай тихо сопел, уткнувшись пухлой щекой в темную ткань отцовской рубашки, а огромная, смертоносная ладонь альфы, способная ломать кости, сейчас с поразительной, почти невесомой осторожностью поглаживала мальчика по светлым волосам.

Каин не отрывал от него взгляда. Ни на секунду. В его ртутных глазах плескалась такая бездонная, отчаянная нежность, смешанная с застарелой болью, что у меня перехватывало дыхание. Он смотрел на него так, словно боялся, что если моргнет, то ребенок растворится, исчезнет, окажется очередной жестокой галлюцинацией его воспаленного рассудка.

Машина плавно затормозила, из-за чего Кай недовольно поморщился во сне, и Каин мгновенно замер, перестав дышать, чтобы не потревожить его сон.

— Мы приехали, — его голос прошелся по нервам, заставляя меня вздрогнуть, потому что этот баритон всегда проникал глубоко под кожу, оседая там электрическими разрядами.

Сглотнув вязкую слюну, я посмотрела в окно и остолбенела. Тело будто парализовало. Я узнала это место сразу же. С первой секунды, как только увидела огромный сияющий купол и гигантское колесо обозрения, мерцающее в ночном небе тысячами огней. Парк аттракционов. Тот парк.

— Зачем мы здесь? — выдавила я из себя, и голос предательски дрогнул, выдавая мою внутреннюю тоску, потому что воспоминания обрушились на меня лавиной.

Это было то место, куда он привез меня много лет назад, когда наши отношения были похожи на пытку. Когда я была просто игрушкой в руках могущественного наследника клана, не понимающей, что нас ждет дальше, пугающейся каждого его резкого движения. Именно здесь, на этом колесе обозрения, он впервые поцеловал меня нежно. Не как собственник, а как человек, который боится сломать что-то хрупкое. Именно здесь он предложил мне стать его девушкой.

— Кай проснулся. Он хотел увидеть карусели, — Каин ответил совершенно спокойно, но, подняв на меня взгляд, добавил то, от чего по позвоночнику скользнул обжигающий холодок. — И я хотел вернуть тебя сюда. Туда, где всё началось. Где появились мы.

Дверь с моей стороны открылась, впуская внутрь прохладный вечерний воздух. Охрана уже оцепила периметр. Молчаливые тени в строгих костюмах рассредоточились у каждого входа, сканируя пространство с профессиональной холодностью.

Выйдя из машины, я поежилась, обхватив себя руками за плечи. Только прошел легкий дождь, и влажный асфальт блестел, отражая неоновые вывески. В парке было абсолютно пусто. Ни единой души, кроме нас и безмолвной охраны.

— Тут нет людей, — Кай, окончательно проснувшись, потер кулачками заспанные глаза, и, выбравшись из машины следом за мной, замер с открытым ртом, оглядывая сияющее великолепие вокруг. — А почему тут никого нет? Мы опоздали? Оно закрыто?

Сын расстроенно опустил плечи, и в этот момент Каин, обойдя внедорожник, подошел к нему. Опустившись на одно колено прямо на влажный асфальт, совершенно не заботясь о том, что испачкает дорогие брюки. Альфа посмотрел прямо в серые, так похожие на его собственные, глаза ребенка.

— Оно закрыто для всех остальных, Кай. Но не для тебя. Сегодня этот парк принадлежит только тебе, — произнес Каин с такой железобетонной уверенностью, что я в очередной раз осознала всю колоссальную пропасть между нами.