Книга Его грешная одержимость, страница 39 – Виктория Кузьмина

— Аргон, ты как никто другой должен понять его.

Это был запрещённый приём, и я знала это. Знала, как сильно он тоскует по своей жене, как много сил у него уходит на её поиски, а если учесть, что выход ему теперь закрыт, то это всё только усложняло.

— Я понимаю. Но ты моя сестра, и я переживаю за тебя. Понимаешь?

— Всё понимаю. Правда. Но мы должны попробовать.

— Если что-то случится, пообещай, что позвонишь и скажешь мне. — Произнёс серьёзно, смотря в глаза, ожидая ответа.

— Конечно.

Вышла из комнаты и вздрогнула под прицелом серых глаз. Каин опирался спиной на стену прямо напротив кабинета. Руки скрещены на груди. Поза напряжённая. Готовый взорваться в любой момент.

— Нам нужно собрать вещи и поговорить с Каем, — произношу, и в тот же миг оказываюсь в крепких объятиях.

Не могу понять, чьё сердце отбивает такой бешеный ритм. Моё или его.

Как мы ни пытались разбудить Кая, у нас предсказуемо ничего не получилось. Он спал так крепко, что если бы Каин и Аргон разнесли весь особняк и пол-района, мой сын только нос бы сморщил и на другой бок перевернулся.

Его в принципе было сложно поднять, когда он уснул, а тут ещё и организм восстанавливался, требовал энергии. Пока он спал, я собрала вещи не трогая игрушки в его комнате, Каин перенёс их в машину.

Когда начала собирать свои вещи, он сел в кресло и наблюдал. Стоило увидеть, что я не дотягиваюсь или пытаюсь что-то отодвинуть, сразу вставал и делал это сам. Всё молча.

От его прожигающего взгляда между лопаток горело, разряды расползались до самых кончиков пальцев. Его присутствие натягивало между нами невидимую пульсирующую нить, и я слышала каждый его шаг кожей. От этого толком ничего не могла удержать в руках, потому что стоило пройти мимо, как он тут же опалял. Стоило встать на носочки и потянуться за коробкой, он уже стоял сзади, жар его груди обжигал лопатки.

Это было невыносимо.

Складывала последние вещи и, вытащив небольшую коробку с документами сына, наткнулась на фотоальбом. Каю там годик.

Первый год дался мне очень тяжело. Я не только не была готова стать матерью в таком раннем возрасте, я вообще ни к чему не была готова. Ещё не отошла от ударов судьбы, держалась из последних сил за что-то, чему даже названия не находила. Нервная. Плаксивая. Вымотанная до дна. Я не была лучшей матерью, совершенно не понимала, как мне быть и что делать, мне самой была нужна мать рядом в то тяжёлое время. Если бы не поддержка семьи, не знаю, как бы справилась.

Опустилась на пол рядом с коробкой и посмотрела на Деза снизу вверх, поймав ответный взгляд. Тёмный. Горящий. В который раз я замечала, насколько он огромный. Рядом с ним я чувствую себя крошечной, потому что стоит ему только подойти близко, как у меня всё дрожит от вида мощных плеч и сильных рук под тканью чёрной рубашки. Мышцы словно из мрамора высечены как у древних богов на скульптурах.

— Хочешь посмотреть? — снимаю крышку с коробки и достаю голубой фотоальбом, где Кай похож на маленький пухлощёкий пирожок с глазами-бусинками.

— Да.

Каин встаёт с кресла и игнорирует то, как я поворачиваю альбом в его сторону. Садится за моей спиной, плотно прижимаясь, перехватывает одной рукой за талию и подтягивает альбом ко мне. Я на секунду забываю, что хотела сказать.