Книга Его грешная одержимость, страница 174 – Виктория Кузьмина

— Думаешь, у тебя получится лучше? Хорошо. Пошли.

Каин коротко кивнул на дверь, параллельно доставая из кармана телефон. Быстро отправил СМС управляющей, чтобы та убрала беспорядок и вызвала бригаду строителей менять стекло.

— Куда? — Напряженно спросил мальчик, недоверчиво сжимая кулаки.

— Как куда? Искать. — Хмыкнул Деза и первым вышел за дверь.

Мальчик уверенно пошел за ним. Спускаясь, Каин краем глаза видел, как Юна застыла у окна гостиной, тревожно глядя на них и прижимая руки к груди. Переживала, маленькая. Но по-другому он просто не видел выхода из этой ситуации. Он сам когда-то был таким же искалеченным маленьким зверенышем, жаждущим только одного. Свернуть шею ублюдку, убившему его родителей. И если бы не жесткий контроль дяди в свое время, он бы наломал дров и захлебнулся в собственной ненависти. Сейчас была его очередь помочь этому ребенку. Осветить ему дорогу в этом сложном и жестоком мире.

Стоило им выехать за ворота, Каин щелчком отключил навигатор и повернулся к напряженному ребенку на пассажирском сиденье.

— Говори, куда ехать, — ровно произнес он, замедляя машину.

— Я? Я не знаю… — потерянно проговорил Деймос, растерянно осматриваясь через тонированное окно.

— Я тоже. — Пожав плечами, проговорил Деза, замечая, как вспыхивает раздражение в детских глазах.

— Поехали к морю! — рявкнул ребенок, обиженно скрещивая руки на груди.

Каин молча вывернул руль, стараясь сохранять спокойствие при виде этого колючего штурмана в детском кресле. Джуго наверняка с ним намучился, когда Каин был таким же маленьким и злобным карапузом.

Мысли о Джуго вспыхнули с какой-то тупой, застарелой болью за ребрами. Они не виделись с тех пор, как тот навещал его в камере временного содержания. Возможно, действительно пора бы уже зарыть этот топор давних разногласий, ведь жена уже ковыряла эту больную тему, и не раз.

С тех пор, как месяц назад случайно увидела своего старшего брата, работающим курьером на доставке, и узнала, что её сестра умерла.

Всё-таки Гер не смог уследить за этой бешеной. Жанет украла деньги у какого-то местного мажора, а когда бежала от него, споткнулась и насмерть расшиблась на бетонной лестнице. Незавидная, жалкая участь.

Юна, как бы ни хорохорилась и ни говорила, что ей абсолютно плевать, всё равно настояла на том, чтобы поставить на её могиле нормальный памятник. Она не хотела показывать свою слабость, но ей было по-человечески жаль сестру. Пусть та и была отбросом общества, и не потому, что стала бездомной, а изнутри. Гнилая до основания.

Гер же устроился на работу, вроде даже начал проходить какие-то курсы от государства и пытаться наладить свою разрушенную жизнь.

С тех пор Юна начала раз в неделю стабильно ковырять его нервы робкой просьбой наладить отношения с дядей. Да, Джуго виноват, но он уже глубокий старик, и потом Каин будет жалеть, что не успел. Жена вроде и не настаивала напрямую, но её осуждающие взгляды пробивали любую броню.

Ощутив на себе всю тяжесть родительства, Каин стал гораздо больше понимать дядю. Быть родителем — это не только осыпать карапузов дорогими хотелками и нанимать им круглосуточную охрану, но и отвечать на вопросы вроде: «Папа, а как у мамы в животе может быть моя сестра? Как она вообще туда попала?», «Папа, на улице страшная гроза, я буду спать с вами, и Деймос тоже!», «Папа, я видел, как дядя Саян целовал тётю Рианну в губы, фу-у-у, там же слюни, а зачем он это делал?!» и еще много всего, на что суровый глава клана просто не знал, как реагировать.