Книга Его грешная одержимость, страница 112 – Виктория Кузьмина

Он словно еле сдерживал себя, чтобы не сорваться с места и не разорвать меня прямо здесь.

Самое пугающее во всей этой ситуации заключалось в том, что защитить меня было абсолютно некому. Каин был слишком далеко, а Мирея брать в счет даже не стоило — он стар, слаб, и его просто пристрелят при первом же неверном движении.

— И ты рассказываешь мне сейчас это всё зачем? Зачем вообще меня было похищать? — спрашиваю, силой одергивая себя от инстинктивного желания прикоснуться к животу, хотя рука так и тянулась прикрыть его. Защитить.

Чувство первобытной жажды, исходящее от этих альф, полосовало по моим оголенным нервам, словно зазубренное, ржавое лезвие ножа, вызывая едкое, животное желание оскалиться и забиться в самый дальний угол контейнера.

Прикрыть все слабые и уязвимые участки тела. Но было нельзя показывать, что им удалось меня сломать и напугать. Нельзя давать им возможность додавить.

— Так ты больше никому ничего не расскажешь. Никогда. А по поводу твоего похищения... ты даже не представляешь, сколько ты на самом деле стоишь на мировой арене. За тебя уже открыто борются не только высокопоставленные, свихнувшиеся альфы, но и некоторые крупные фармкомпании. Но всё же, думаю, ты достанешься одному очень заинтересованному альфе. А вот он, — Адриан кивнул на Крега, — уже приготовил ценный экземпляр для фармацевтических компаний.

Усмехнувшись, Адриан встал с ящика, резко сорвал с него крышку и осторожно, почти благоговейно достал оттуда небольшую стеклянную капсулу, заполненную густой жидкостью мутного янтарного цвета.

В этот момент Мирей сдавленно, зло зарычал позади меня.

— Какие же вы мрази...

Я шокировано смотрю на жесткое, побелевшее лицо своего старого друга, и мой взгляд лихорадочно мечется в сторону ухмыляющихся Адриана и Крега.

— Что это? — спрашиваю севшим голосом и непроизвольно отхожу на шаг назад.

— Секрет железы доминантной омеги. Самая ценная в мире валюта. Ничего на этой планете нет дороже этого маленького флакончика. Эта жидкость стоит как целая островная страна в жарком море, вместе с её людьми, и остатков от продажи хватит на безбедную жизнь моим пра-пра-пра-правнукам! — произносит Крег, заливаясь лающим, безумным смехом.

— А что с той... у кого вы её забрали? — спрашиваю в чистом, парализующем ужасе от такой чудовищной жестокости.

— А, эту девчушку мы выкинули в реку. Не думай, что мы совсем уж бессердечные, Юна, она мелкая еще совсем... Утонула, наверное, быстро, и даже не мучилась. А если чудом и выжила, то когда-нибудь, может, и восстановится... если вкачать ей это обратно, — снова засмеялся этот ублюдок.

— Кто меня заказал? Раз уж мне отсюда не выбраться, то скажи хоть имя...

— Дин Негроне. Псих отбитый. Ты представляешь, он же почти не человек теперь, там столько металла в нём понапихано, что он одной рукой чужой череп в кровавый фарш превращает... Жаль, что тебя трогать нельзя, я бы с удовольствием изувечил твою мордашку, а Деза присылал бы куски каждый год в рамочке по почте. Чтобы мучился, мразь... — зло, с ненавистью выплюнул Крег.

Видя этот маниакальный блеск в его глазах, я была даже благодарна судьбе, что заказчиком был именно сумасшедший Негроне. Он еще в институте предлагал мне своё покровительство. Не сказать, что я его не боялась. Боялась до дрожи. Но если бы меня выкрали эти двое исключительно ради секрета железы, то поиздевались бы вдоволь, изрезав на куски. А так есть шанс остаться хоть какое-то время невредимой.