Книга Его грешная одержимость, страница 101 – Виктория Кузьмина

Её тело изгибается помимо воли, бедра инстинктивно подаются навстречу моей руке, умоляя о большем. Внутри неё всё вибрирует, сжимая мои пальцы горячим, влажным кольцом.

— Хватит... я больше не могу... альфа... — её бессвязная речь льется непрерывным потоком. Она скулит, плачет без слез, умоляя меня прекратить эту изощренную пытку. — Тебя хочу…

Я больше не могу терпеть. Мой собственный предел давно пройден. Освободив член, я прислоняю у её входа, чувствуя, как её жар обжигает мою плоть даже снаружи. Удерживая её за намотанные на кулак волосы, контролируя каждое её движение, я толкаюсь вперед. Сразу на всю длину.

До самого основания.

Её пронзительный, сладкий стон заглушает все остальные звуки в комнате. Влага и невероятная, сводящая с ума узость обхватывают меня со всех сторон, втягивая, словно зыбучие пески. Внутри разливается тепло, густое и тягучее, как расплавленное золото. Это чувство острее, чем дыхание. Острее, чем сама жизнь. Я замираю на секунду, до хруста стиснув челюсти, чтобы не кончить прямо сейчас, от одного только осознания того, насколько глубоко я в ней.

— Боже... моя... — выдыхаю, чувствуя, как её стенки пульсируют, обжимая меня ритмичными спазмами.

Начинаю двигаться. Сначала медленно, вытягивая себя почти до конца, чтобы в следующую секунду с силой вбить обратно, ударяясь бедрами о её ягодицы со звонким, мокрым шлепком.

Каждый мой толчок отзывается в ней глухим стоном, каждая фрикция заставляет её тело содрогаться. Я задаю жесткий, рваный ритм, двигаясь сзади, как дикий зверь, дорвавшийся до своей добычи.

Вот только она не добыча. Она моя богиня и готов поклонятся её телу, душе, голосу. Моя женщина. Королева моей тьмы и единственный луч света в моём аду.

Одержимость кипит в моей крови, требуя уничтожить всё, что находится за пределами этой комнаты. Есть только она. Только её влажное, горячее лоно, принимающее меня целиком. Только её бессвязный шепот, который звучит для меня слаще любой музыки.

— Твоя... я только твоя... — бормочет она, захлебываясь воздухом, её слова путаются, спотыкаясь о её собственное удовольствие. — Сильнее... Каин... еще...

Моя рука, до этого натягивающая её волосы, отпускает темные пряди, и я с силой обхватываю её тонкую талию, прижимая к себе еще крепче, а она укладывает голову мне на плече. Отдаваясь полностью. Продолжаю брать еще глубже, под немыслимым углом, доставая до самого дна её естества.

Я словно хочу слиться с ней воедино. Сделать частью себя. Неотъемлемой и неоспоримой. Мне мало держать её в своих руках. Я в принципе не хочу выпускать её из объятий. Хочу пробраться в грудную клетку и поселиться там, среди её ребер, навсегда. Что бы каждое мое движение отзываелось эхом в её костях.

Она вдруг поворачивает ко мне лицо, её глаза затуманены абсолютным безумием течки. Юна тянется губами к моим, но её горячее дыхание ошпаривает кожу шеи. Она трется лицом об изгиб и, её маленькие, острые клычки скользят по коже, слегка царапая, дразня, обещая ту самую метку, о которой кричат её инстинкты.

Я замираю, позволяя ей это. Хотя и знаю, что нельзя в первую течку позволить себя пометить. Мое сердце бьется как в клетке, ожидая этого укуса, ожидая этой боли, которая навсегда свяжет нас. Но она словно, и сама понимает и не прокусывает. Лишь лихорадочно вылизывает мою кожу, оставляя влажные следы, и тихо рычит от разочарования и переизбытка чувств, потому что её сознание расщепляется на мгновения чистого экстаза.