Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 69 – Сашетта Котляр

Сейчас, когда они откликнулись, Ивар чувствовал: не меньше трети или погибло, или ушло под власть Ильмера. Он надеялся, что предателей среди них не было, но вполне допускал, что Ильмер мог найти такую угрозу, которая испугает даже самого верного Волка. Легко смеяться в лицо опасности, когда под угрозой ты сам. Почти невозможно — когда погибнуть могут родители или дети.

Волки двигались группками по пять-шесть человек, и ступали осторожно, то и дело оглядываясь. В их положении ожидать ловушку было разумно, так что Ивар громко произнёс:

— Волки, ваш вожак жив! Не сбросить Ильмеру короны с головы настоящего короля!

Впрочем, их это убедило не до конца. На некоторых хмурых лицах появились слабые, неуверенные улыбки, но большинство не растеряли настороженности, и подходили к лагерю Хальстейна не слишком уверенно.

Сверр, явно бывший голосом ярла, когда не могла говорить за него Анника, произнёс:

— Мы на одной стороне нынче, Волки Каэрхена. Ильмер Алый должен отправиться туда, откуда не возвращаются.

Только после этих слов Волки собрались в боевой порядок, и вперёд них вышел Ньял. Старый друг дождался! Ивар решил, что это к удаче. Холле на их стороне, вот и всё.

— Если ты в самом деле Ивар, король наш, то расскажи, отчего чуть не умер, когда мы детьми были?

— Под лёд свалился, а ты меня вытащил. Только волею Волка и выжили оба, — легко ответил Ивар. — Неужто дядюшка пытался подсунуть нежить, что нацепила моё лицо?

— Погань Ильмер, а не дядюшка тебе, — скривился Ньял. — Пытался, но без твоей крови подделка вышла не слишком убедительная. Я… — он отвёл взгляд, и из-за спины Ивара вышла Анника.

— Ты боялся, что с той поры Ильмеру убить удалось. Нет, ему не повезло, — она криво усмехнулась.

— Северная Ведьма на нашей стороне? Ну, тогда, быть может, что и сдюжим избавить мир от погани, — Ньяр ухмыльнулся, огладив чёрную густую бороду. — Огонь от твоих чар добрый, предателю-смертелюбу в самый раз.

— И зла не держишь, что совсем недавно этим огнём могло тебе достаться? — поинтересовалась Анника, всё также улыбаясь.

— А толку его держать? Нас стравили, как бойцовых петухов, и поставили на то, что проиграют обе глупые птицы, а выиграет — кухарь, что отправит их в суп, — заметил Ньяр. — Стало быть, надобно устроить кухарю сплошенное расстройство, да побыстрее. Тем и мир меж нами закрепим. И свадебкой меж вами.

Ньяр всегда был умён и проницателен, потому Ивар не удивился, что от его глаз не укрылась взаимная симпатия меж ним и Анникой. Но его лихой настрой Ивару совсем не нравился, потому он одёрнул друга:

— Ньяр, довольно. Мы идём на бой, в котором многие из нас не вернутся к своим семьям. Невместно перед ним шутковать.

— Дык я разве спорю с этим? — чуть посерьёзнел Ньяр. — Но с доброй шуткой на устах и помирать приятнее, и за жизнь цепляешься крепче. Мы готовы выступать, Ивар. Пора выгнать дрянь некромантскую из нашего дома. Ильмер больше не Каэрхен, и места ему там нет.

— Ильмер больше не Каэрхен, и места ему там нет, — эхом вторил Ивар, передумав спорить с названным братом.

Ярл Хальстейн вышел к ним в полном боевом облачении, и в руках его хорошо и правильно легла добрая секира, поблёскивающая серебром. Он произнёс:

— Я не гожусь больше править, Анника, Ивар. И вести людей в бой тоже не смогу — слишком тяжело моё сердце нынче. Однако, я по-прежнему силён, опасен и могу бороться с прихвостнями заклинателя мёртвых. Потому я иду с вами — как твой хускарл, дочь моя. Не ведаю, суждено ли мне вернуться, но как бы ни сложилось, сидеть сложа руки я не готов.