Книга Пленница жестокого Севера, страница 75 – Анна Рейнс

Почему-то взгляд оторвать не могу. Слишком яркие волосы. Необычные. На фоне светлых голов северян — почти что вызов. Провожаю ее взглядом, пока в замке не скроется. Закрываю окно. Жду.

И нескольких минут не проходит, как слышу за дверью шаги. Ожидание на одной ноте звенит внутри.

А затем вижу ее. Целительницу. Бледное лицо, поджатые губы, настороженный взгляд, волосы эти. Вместе с ней врывается горький запах трав и мороза. На секунду все собой затапливает.

Он ей не идет, — проскальзывает странная мысль.

Ее взгляд острее ножа режет, проходясь прямо по моему нутру. Смотрит, как на врага. Боится, но глаза не отводит. Отказывается подчиняться. Меня это злит — настолько, что лед внутри дает трещину. Любой другой целитель уже полетел бы в темницу. Отказ Владыке — почти что измена Норхаделю.

Неужели она этого не…

Останавливает тихий всхлип. Поворачиваюсь и вижу ребенка.

Ребенка?

Смотрю в испуганные глаза малышки, а внутри словно струна натягивается. По льду внутри во все стороны трещины расползаются. Крошится, осыпаясь к моим ногам. Чувствую что-то такое, что и сам себе не могу объяснить.

И лишь спустя мгновение доходит. Девочка — ледяной дракон. Родственная магия тихо звенит на задворках сознания в унисон с моей. Почти невозможно заметить.

У целительницы есть ребенок.

Дракон.

Повторяю про себя несколько раз, словно сознание отказывается в это поверить. Мало кто может понести дракона. Нужна либо долгая связь, либо истинность. В любом случае, значит это одно.

Верайя — чужая женщина. Или… нет?

Эта мысль вдруг целиком завладевает моим вниманием. Проходят считанные мгновения, и я смотрю на целительницу совсем иначе. Как и она на меня. Там уже не страх — чистый ужас. Не за себя. За свое дитя.

Выдыхаю, и злость словно ледяной водой смывает. Боги, что я творю? Всего лишь слабая женщина. С ребенком. Тут даже думать долго не надо, чтобы понять, что происходит. Дети драконов принадлежат драконам. А она — человек.

Скорее всего, целительница скрывает дочь. Живет в лесной чаще. Без защитника.

Нужно просто спокойно поговорить.

Спокойно все выяснить.

Спокойно…

Вот только во мне ни капли спокойствия. Чем дольше смотрю на нее, тем меньше желания взгляд отвести. Необычная красота. Яркая, первобытная. Цепляющая.

А на следующий день понимаю, что и ее способностям равных нет.

— Я считаю, что это темное проклятье, — говорит она с таким видом, словно и сама до конца не уверена в своих словах. А у меня внутри все замирает. Все эти годы я искал ответ на вопрос. А у нее на это десять минут ушло?

Невозможно.

Внутри поднимается подозрение.

Может, это снова уловки тьмы? Хочет завести меня в заблуждение, а потому говорит то, что я хочу услышать? Смотрю на нее, а с каждой секундой в голове все больше вопросов.

С ней все не так. Неправильно. Говорит, что имя рода не знает. Врет. Даже пахнет как-то странно. Этот запах ее совсем не дополняет. Словно стена. Но иногда улавливаю что-то такое, отчего по телу мурашки пробегают. Эхо. Тень.

Мне кажется, я с ума схожу.

Хочется запустить пальцы в ее рыжие волосы, обездвижить своим телом. Вдыхать аромат ее кожи, пока не удастся по полочкам его разложить. Убрать настороженность из ее взгляда. Узнать о ней все.

Если внутри еще оставались сомнения, что истинность с Фреей ненастоящая, то теперь они растворяются без остатка. Дракон не может желать другую женщину — а именно то, что я ощущаю сейчас.