Книга Последний поцелуй жнеца, страница 84 – Лисавета Челищева

Ослеплённая накатившими слезами, я подняла глаза, пытаясь разглядеть, что мне предстоит проклинать за причиненную боль. Присмотревшись, увидела его… Моего жнеца, на лице которого растянулась характерная издевательская ухмылка.

— И тебе доброй ночи, ангельская мордашка! Вечно ты от чего-то убегаешь… Куда на этот раз? — раздался его монотонный голос.

— Я не должна тебе ничего объяснять.

Его улыбка померкла, стиснутая челюсть подчеркнула выдающиеся скулы. Чернильные глаза предупреждающе сверкнули, прижав меня к стене.

— Повтори, что сказала.

Я едва могла дышать, пришлось отвести взгляд в сторону.

— Я… не должна тебе… — пролепетала я, пока его неистовая энергия продолжала душить меня. — Я хотела… навестить Морин! — удалось мне выдохнуть.

Тиски его ауры сразу ослабли, и жнец разразился хохотом. Такие перепады настроения привели меня в некоторое замешательство.

— Странная ты, баронесска!.. — хмыкнул он с издевкой, глядя, как я шатко от него отстраняюсь. — И куда же ты от меня так убегаешь на этот раз?

— …Куда угодно, — оскалилась я. — лишь бы подальше от тебя.

Я оставила его и начала удаляться к центральной улице, прислушиваясь ко всему. Обогнула очередную лужу, и, подняв глаза, снова наткнулась на него взглядом.

В двух шагах от меня, прислонённый плечом к стене, стоял Эскар.

— Поймал тебя, мышонок! — он ехидно гоготнул, этот звук пробрал меня до костей. Я и опомниться не успела, как его пальцы сжали мой локоть.

— Отпусти меня!!

Вдруг что-то во мне щелкнуло — с меня хватит этой игры. Пора прекращать.

Я расслабилась, полностью отдавшись гравитации. Естественно, жнец не ожидал такого хода, невольно ослабив захват пальцев. Этого было достаточно для моей задумки.

Мои ладони молниеносно толкнули его в грудь, прижимая к стене. Глаза мужчины на мгновение расширились от удивления. Как же мне было отрадно вывести его на эту эмоцию!

Спустя несколько мгновений лукавая усмешка вернулась к нему.

— Поверь мне, ангел мой, я позволил тебе это вытворить только потому, что нахожу твоё отчаяние довольно забавным.

Прежде чем он успел продолжить злорадствовать, я воспользовалась своим шансом. Изучая его насмешливые глаза, я проворно наклонилась и впилась зубами в его шею. Несильно, конечно.

Мужчина приглашено ахнул, будто из него что-то выбило воздух. Неужели этот прекрасный вздох был моих рук творение?..

Сотворив свою дерзость, я сразу бросилась прочь от него и побежала так быстро, как только могла, сглатывая победную ухмылку.

* * *

Когда я проснулась, солнце уже садилось, и его уходящее сияние окрасило мои покои бледным светом.

— …Эскар, — прошептала я, протягивая руку к прохладной подушке рядом.

Я, должно быть, оттолкнула его своим беспардонным поведением. Моя рука скользнула по простыне, пальцы вздрогнули, встретившись с пронизывающим холодом.

Облачившись в шелковый халат, я подошла к зеркалу: бледное и меланхоличное лицо женщины, влюблённой в запретный плод — в буквальном смысле этого слова — в то, чем следовало любоваться лишь издалека. Как же я жаждала его общества!.. Жнец стал моим дневным светом, но теперь я осталась одна в нарастающей беспробудности ночи.

Часы тянулись, а я все никак не могла уснуть — да и как?.. Если сон — это маленькая смерть, как пишут в книгах, то для меня, бодрствование — было предсмертной пыткой.