Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
Чтобы обеспечить себе более удобное и независимое проживание, Филибер согласился откликнуться на просьбу богатых семей района и снова занялся медицинской практикой. Здесь жили поселенцы, разбогатевшие благодаря огромным плантациям сахарного тростника, табака и кофе или даже на золотых приисках. Болезни и недуги тут были не такие, как во Франции, и Филиберу пришлось приспосабливаться. Чем дальше ему случалось заезжать в глубь суши, тем труднее было переносить тропический климат, жаркий и влажный. Комары вокруг буквально кишмя кишели. В лесах обитали особенно ядовитые пауки и змеи, а некоторые места представляли собой гнилостные болота, источающие миазмы. Там подхватывали страшную лихорадку, непрекращающийся понос, немощи, приводящие к параличу, отвратительным гнойничкам и фурункулам. Филибер оказался очень загружен. Также его шокировала обстановка за стенами прекрасных поместий с безупречной белизной стен и показной роскошью – признаком «непристойной удачи самонадеянного выскочки», как он любил повторять Жанне с негодованием и презрением. В самом деле, если во Франции и практиковалась работорговля через посредников, это происходило достаточно далеко от чужих глаз, чтобы не оскорбить добрые души. А вот в Бразилии о торговле людьми невозможно было не знать. Индейцев и негров с телами цвета черного дерева там содержали не лучше скота, некоторых заковывали в цепи под безжалостным солнцем. Филибер не находил оправдания такому жестокому обращению. Но положение устраивало всех, кто рассматривал рабов как бездушных недочеловеков, облегчало и очищало совесть: пусть «скот», который ничего не стоит и к тому же трудолюбив, сам противостоит адским условиям и крайне изнурительному климату. Процветание плантаций полностью зависело от этой рабочей силы. Богатства строились на крови, поте и слезах – человечество в самом отвратительном его проявлении. У Филибера не находилось достаточно резких слов, чтобы осудить землевладельцев, которые присылали за ним, и он не стеснялся требовать щедрое вознаграждение за оказанную помощь. При малейшей возможности Жанна и Филибер отправлялись с исследовательскими целями на пироге с двумя неграми в качестве проводников. Нагруженные всем необходимым для будущего гербария, они продолжали тщательно отыгрывать свои роли хозяина и слуги. Эти поездки стали их любимым времяпровождением, там они чувствовали себя полностью на своем месте, целеустремленно и добросовестно воплощая в жизнь свою мечту. Все вызывало у влюбленных восхищенное изумление: апельсиновые и банановые деревья, ананасы с невероятным вкусом, пышная, дикая, шелестящая буйной жизнью флора, какой нигде больше не встретишь. Не переставали их удивлять и неизвестные животные: юркие ящерицы, разноцветные птицы, забавные обезьяны, капибары и опоссумы. А о скольких видах они вообще ничего не знали! Новые впечатления путались в голове. Целой жизни не хватило бы, чтобы перечислить увиденное, и это вызывало восторг и одновременно разочаровывало. Принц Нассау любил сопровождать пару, как только у него выдавалась возможность. Сплоченное трио, которое они образовали, прекрасно сработалось: они дополняли друг друга, связанные взаимной дружбой. Из ненасытного любопытства и неизбывного энтузиазма молодой аристократ стремился узнать как можно больше, и его не пугали ни комары, ни солоноватая вода, по которой иногда приходилось пробираться. Очарованный молчаливым взаимопониманием, царившим между Филибером и его слугой, Карл Генрих незаметно наблюдал за ними. Эти двое понимали друг друга с полуслова, и каждый делал то, чего ожидал другой, словно они умели читать мысли. Доктор с помощником проявляли взаимную заботу, были внимательны к малейшей опасности и, как выяснилось, постоянно держали друг друга в поле зрения. Их отношения даже вызывали у принца тревогу. С Филибером взаимопонимание и доверие у него установились моментально: мужчины оценили друг друга с первого взгляда. А вот что касается Бонфуа – странного молчаливого слуги с тонкими чертами лица и напряженным взглядом… Вскоре аристократ интуитивно заподозрил неладное, хотя не мог выдвинуть ни малейшего доказательства. Но ему до этого и дела не было: так или иначе, он не станет тем человеком, который предаст их. Совсем наоборот! Принц почти завидовал новым друзьям. Ведь если Бонфуа действительно является тем, кем считал его Карл Генрих, то есть переодетой молодой женщиной и, несомненно, любовницей Коммерсона, рыцарская часть натуры, которой принц обладал, сочла бы за честь защитить влюбленных… |