Книга Шесть дней в Бомбее, страница 15 – Алка Джоши

Умывшись и почистив зубы, я вернулась в комнату. Поцеловала маму в нежную теплую щеку. Ей был всего сорок один год, но выглядела она старше. Я прижалась лбом к ее лбу.

— Мам, будут еще женихи. Мохан не единственный мужчина в мире.

Раньше мне никогда не делали предложения, так что никакой уверенности в будущих женихах не было, но мама, к счастью, этого не озвучила.

Просто ущипнула меня за щеку, как делала в детстве, когда хотела меня развеселить. Я захихикала.

На площадке забряцали молочные бутылки. Пять утра. Открыв дверь, я увидела Аниша, дуудх-вала, который ставил две наши бутылки у порога.

— Тхиик хэ,Аниш?

— Хаа-джи. Сегодня я особенно вкусное молоко вам принес, – со смехом заявил он.

Веселому Анишу от силы исполнилось двадцать, молоко он стал разносить после смерти отца.

— Твоя сестра еще не нашла работу?

Из-за потери кормильца их семья ни за что не заработала бы сестре на приданое, необходимое для поиска стоящего мужа. И Аниш говорил, что ей, четырнадцатилетней, пришлось искать работу.

— Бхагван смилостивился над нами, – с натянутой улыбкой ответил он. – Она нашла нокарии поблизости.

— Аччха? Где?

Он кивнул в южном направлении. И не глядя мне в глаза, буркнул, что это хавели для женщин.

— Нас в семье семеро, – тихо добавил он.

Я понимала, что им нужны деньги. Вот почему Ану пошла работать в дом куртизанок. По пути в больницу я иногда видела, как им привозили овощи и фрукты на вечер. Куртизанки хорошо потчевали гостей, говорили, у них так же вкусно, как в бомбейском кафе «Леопольд», которое обожали британцы, парсы, мусульмане и индуисты, частенько захаживавшие и в котха.

Что мне было ответить Анишу? С одной стороны, родственники и соседи будут стыдить их за то, что девочка поет и танцует для мужчин. С другой, куртизанки хорошо зарабатывали, а это значило, что Ану принесет семье столько денег, сколько они и мечтать не могли. Теперь у них всегда будет на столе сытное карри. Я знала, что куртизанки были и при королевском дворе, пока британское правительство не начало уничтожать Империю Великих Моголов. Теперь женщины из котхи Ану владели фабриками, ювелирными мастерскими, недвижимостью. Их детям преподавали частные учителя на дому. Возможно, Ану не удастся выгодно выйти замуж, зато она получит финансовую независимость, которой не получила бы в браке. Я не собиралась осуждать ее выбор. Она поступила так, как было лучше для семьи.

— Я на днях зайду ее навестить, когда буду проходить мимо, аччха, – заверила я Аниша.

Он улыбнулся, и мне подмигнула ямочка с его левой щеки. Потом он поставил молочные бутылки под дверь Фатимы и побежал вниз по лестнице.

Фатима открыла, и я пожелала ей доброго утра.

— Как в больнице? – спросила она с улыбкой. – Ты так поздно приходишь с работы, джи.

— Это потому, что я поздно начинаю, – рассмеялась я. И шепотом добавила: – Ты сама поздно ложишься, джи.

Захихикав, она заговорщицки вскинула плечи, потом подобрала бутылки и закрыла дверь. Я не сомневалась, что она станет матерью задолго до того, как ей исполнится двадцать три.

Следующим вечером, заступив на смену, я первым делом пошла менять постельное белье Мире. Войдя в палату, увидела доктора Мишру, который пальпировал пациентке брюшную полость. Мира морщилась и тяжело дышала.