Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 49 – Алёна Моденская

С другой стороны, где-то по городу бродит некто, на чьей совести уже как минимум одна жизнь, а то и две. И ещё нападение на конвой Игнатьева, который вёз ящики со взрывчаткой. Пожалуй, тут работает профессионал. Возможно, не один.

Дверная цепочка от них, наверное, не спасёт, но пренебрегать лишней толикой безопасности не стоит.

Так подумал Новиков, закрываясь на цепочку.

Надо же, и заняться нечем. Телевизора нет, пазлов нет, планшета с сериалами тоже нет. Даже книг — и тех нет. В библиотеку, что ли, записаться.

Чтобы скоротать время, Новиков отправился на кухню освежать свои навыки выживания в городских условиях без жены. Перебрал и промыл гречку, поставил вариться.

Достал говяжьи консервы и понял, что сейчас не то время, когда банки делают с колечками для лёгкого открывания. Нужен специальный консервный нож, а он не додумался такой приобрести. Пришлось ковырять банку обычным ножом и надеяться, что лезвие не сломается, а в мясо не налетит металлическая стружка. И ещё все пальцы останутся целы и на своих местах. Ну, вроде неплохо получилось — и пальцы себе не отрезал, и тушёнку открыл. Чуть не подавился слюной от аромата мяса со специями.

Пока помешивал кашу в ковше, послышался скрежет замка, а потом громкий стук.

— Эй, ты дома? — прокричал Антон из-за двери.

— А ты думал, кто дверь-то закрыл? — спросил Новиков, убирая цепочку.

— От кого ты тут запираешься, — пробормотал Антон. — Тут людей-то почти не осталось.

— Это приличных. Заходи, я гречку с мясом наварил.

— Ага, сейчас. Погоди, тут дрова привезли.

Новиков хотел помочь, но Антон его отпихнул в кухню, а сам в компании с парой бородачей с полчаса перетаскивал в коридор охапки дров.

Новиков догадался, что эти крепкие ребята с окладистыми бородами — бывшие монахи из артели, куда Игнатьев определил Антона. Интересно, монахи (хотя и бывшие) отправляют чекисту донесения?

От чаю они отказались, и Новиков из окна проследил, как от их подъезда уехал грузовичок.

— Сколько заплатил? — спросил Новиков, пока Антон разувался в прихожей.

— Нисколько. Это от санитарной вырубки осталось. А довезли бесплатно. Они говорят, в Артели все друг другу помогают. Типа построили коммунизм в отдельно взятой группке людей.

— Монахи построили коммунизм? Серьёзно?

— Да, ладно, это я их потроллил, — улыбнулся Антон. — Они всё про бескорыстие твердят. И всё такое. А я им говорю, что все принципы коммунизма взяты из Библии.

— Слушай, им и так в жизни непросто пришлось. Не лезь на рожон.

— Я и не лезу. Я же так, по-дружески. — И Антон заперся в ванной.

Новиков понадеялся, что умудрённые жизненным опытом бывшие монахи не будут злиться на молодого и, в общем-то, добродушного Антона.

Когда Антон вышел из ванной, Новиков уже накрыл на стол. Гречка с мясом, чай с бутербродами. Скромненько, конечно, но вкусно и жить можно.

— А чего сладкого не купил? — с набитым ртом спросил Антон.

— Да я как-то постеснялся, — смущённо произнёс Новиков. — Деньги-то твои. Я только самого необходимого взял. Да, бритву тебе приобрёл.

— Ой, за это спасибо! — заулыбался Антон. — А то я боялся этой штуковиной себе глотку случайно перерезать.

Новиков в ответ только хмыкнул. Так себе беседа для застолья, пусть и скудного.

— Кстати, ты же бываешь в Растяпинске? — вдруг спросил Антон.