Книга Тень чупакабры, страница 5 – Алёна Моденская

— Дык… все знают. — И мужик обвёл промасленной рукой двор. — Распоясалась зверюга. Двоих сожрала. А какие девчонки были.

— Хорошие? — сочувственно подсказал Новиков.

— А то! Валька — моя соседка была. Отличница, матери всегда помогала, их же пятеро у неё. Всегда — здрасьте, до свидания, как ваши дела. А пела как! — Мужик так расчувствовался, что утёр слезу. — Как соберёмся, так она всегда и под гитару, и под гармонь…

— А Катька, — подхватил второй. — Тоже хорошая девка была. Как я в рейсе, так она моей мамаше продукты носила, когда у той ноги отекали. А плясала-то! На всех праздниках — на сцене.

— Кавалеров, поди, много было, — Новиков попытался сымитировать мазычский говор.

— Ну! — возмутился один из мужиков. — Нет, ну захаживали, конечно. Но это всё наши, местные. И никаких там. Постоят у подъезда вечером — да и расходятся.

— А что, раньше эта зверюга уже кого подрала?

— А то! — махнул рукой тот, что с инструментами. — Вон, мой кореш в охотхозяйстве работает, так он говорит, в лесу и следы чудны́е кругом, и есть места, куда даже собаки не ходят. Хвост поджимают и скулят.

— А сколько народу в этом лесу сгинуло! — второй снял кепку, чтобы протереть вспотевшую лысину.

— И не говори!

— А не боитесь тут жить? — осторожно спросил Новиков. — Лес-то совсем рядом.

Мужики помолчали и стали смотреть во внутренности машины.

— Так мы туда не ходим. Никто не ходит. Даже зимой на лыжах.

— И туристы не ходят. И детей не пускаем.

Оба жителя слободы не поднимали взгляда.

— Ну, ладно, мужики. Спасибо на добром слове. Пойду устраиваться. — Новиков пожал две крепкие масленые ладони.

— В какую квартирку-то? — спросил лысый.

— В четвёртую.

— А там разве место ещё есть?

— Главное — не к профессору, — второй, улыбаясь, подтолкнул лысого под бок. — Никак его не уплотнят, буржуя.

— Ну, он большое дело для страны делает, — повёл руками лысый.

— Да я разве спорю, — добродушно улыбнулся его товарищ. — Нормальный мужик, не смотри, что буржуй. Это я так.

— Зато теперь тому, другому, повеселее будет, — рассмеялся лысый. — А то он там с двумя шибко образованными бабами.

— Точно, точно! Ну, бывай! — мужик махнул рукой Новикову и полез под капот.

Новиков, улыбаясь, кивнул в ответ и медленно пошёл к салатовому дому. Окна первых этажей скрылись за черёмухой и цветущими сиренями, от аромата которых щипало в носу. Небольшой пустырь между домами усеяли весёлые желтоголовые одуванчики, чуть поодаль стояла косая балка для выбивания ковров, с другой стороны — песочница и качели.

Стало быть, две порядочные девушки, — рассуждал про себя Новиков. Соседи от них в восторге. Ничего плохого за ними не водилось. Хотя кто будет так просто распространяться? Во-первых, не по-соседски. Во-вторых, никто не хочет быть стукачом, даже если что-то заметил. А в третьих, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Вот и разбирайся как хочешь.

Новиков обогнул десятый дом. Сторона подъездов была теневой, и весёлое майское тепло сюда не добралось. В клумбах, обложенных старым кирпичом, покачивали головками разноцветные тюльпаны и нарциссы. По штакетнику кудрявился и забирался на стену дома плющ.

Новиков обернулся. До соседнего дома несколько метров, кругом ивы и берёзы. У резных крылечек — скамейки. На верёвке сушится чьё-то бельё.