Книга Тень чупакабры, страница 2 – Алёна Моденская

— Неизвестный зверь, — почти шёпотом произнёс полковник. — Есть мнение, что это дело рук… хм… скорее, клыков и когтей чупакабры.

— Кого? — не понял Новиков.

— У этих мазычей, которые живут в Слободе, ходят слухи, что на людей якобы нападает чупакабра. — Зыкова постукивала пальцами по стопе папок. — То ли существо из сказок, то ли какой-то мутант. Проблема в том…

— Проблема в том, — подхватил полковник, — что эти слухи могут расползтись по всему городу. Или дальше. А нам это ни к чему. Закрытый город, режимные объекты, сами понимаете.

Ясно, — понял Новиков. Боятся лишиться погон.

— Ваш приезд оказался кстати. — Зыкова достала папиросу. Новиков быстро предложил ей зажигалку, которую всегда носил в кармане как раз для таких случаев, хотя сам не курил. Зыкова благодарно кивнула, закурила и продолжила: — В общем, план такой. Мы вас временно, подчёркиваю — вре-мен-но — поселим в Слободе. Вы там осмотритесь свежим взглядом, вникните в суть.

— Если люди там живут замкнуто…

— Нет, — Зыкова выпустила струю дыма. — Это раньше они там жили обособленно, ещё до Революции. Дома́ построил Сергомасов. Тот самый, первый хозяин завода. Строил для рабочих и инженеров. Своих, конечно. Он же сам из мазычей.

— Что это за народность? — спросил Новиков.

— Дальние родственники мордвы и марийцев. Их в Горьковской области полно́. — Зыкова снова выпустила дым, скривив рот. — Этот Сергомасов был купцом-миллионером. Строил Слободу именно там, потому что лес, который рядом, считался у мазычей священным. Там ещё раньше было их кладбище.

— А теперь?

— А теперь мы всё перенесли, — проговорил Чумазин, стряхивая невидимые пылинки с фуражки, которую положил на стол. — Чай, не в царское время живём, чтобы кого угодно закапывать где заблагорассудится. Всё должно быть цивилизовано и по порядку.

— Божедомка и избушка, правда, пока остались. Руки всё не доходят убрать. — Зыкова затушила окурок и взяла ещё папиросу. Новиков снова протянул зажигалку.

— Божедомка, — опередил вопрос Новикова полковник, — это такая большая яма, куда мазычи скидывали своих невостребованных мертвецов. Она на самой окраине леса. Правда, заросла уже так густо, что и не сыщешь. А избушка — это… хм… в общем, если кто зимой помирал, то их там держали, чтобы землю не долбить. Тёмное было время.

Новиков усиленно вертел в уме шестерёнки, силясь запомнить максимум деталей. Кое-как утрамбовав первую партию информации, спросил:

— И что, эта избушка так до сих пор там и стоит?

— Ну да. Она пустая, и никто к ней близко не подходит. Мертвяков до сих пор боятся. — Зыкова хохотнула.

— Они вообще этого леса боятся, — улыбнулся полковник. — Да и мало кто туда ходит. Ещё и из-за «семёрки». Это зона. За лесом, но в стороне. Кто там на поселении, те на заводе работают.

— А как с этой Божедомки люди до завода добираются?

— С пересадкой на трамвае. — Зыкова затушила второй окурок. — Линию ещё Сергомасов строить начал. Он же передовой был. Да, кстати, его родственнички до сих пор там живут. Ваши соседи будут.

— Не самые ближние, — вставил Чумазин и глянул на Зыкову.

— Ну да, — кивнула начальница. — Самые ближние ваши соседи — это те, кто с вами в одной квартире. Учительница, библиотекарша и наш парень.

— Ваш? — переспросил Новиков.

— Формально он числится надзирателем на «семёрке», работает по сменам. На самом деле, наш человек. Ясно?