Книга Тень чупакабры, страница 39 – Алёна Моденская

— Что? — Дорожин непонимающе хлопал глазами.

— Я так понял, вы живёте здесь недалеко, — медленно произнёс Новиков, стараясь не нагнетать и так напряжённую ситуацию. — Можно осмотреть вещи вашей дочери?

— Это ещё зачем? — удивлённо спросил отец убитой.

— Может, что-то полезное отыщется.

— То есть — полезное? Вещи Катьки вам эту зверюгу поймать помогут? — напряжённо произнёс Дорожин.

— Зверюгу? — медленно переспросил Новиков.

— Ну да. Чудище это, что детей калечит! Шлёндрает тут! — Дорожин стал говорить громче, на него уже оборачивались.

— Вы думаете, это животное? — осторожно спросил Новиков.

— А кто?! — Дорожин уставился на него светлыми глазами.

— В котором часу ваша дочь вчера ушла из дома? — Новиков решил переменить тему.

— Так это… во сколько там танцы-то начались.

— Вы насторожились, когда она вечером не вернулась?

— Так это… — Дорожин отвёл взгляд. Ясно, дочка у них домой после танцев не торопилась.

— Ладно, — вздохнул Новиков. — Постоянный друг у неё был?

— Ей же только вот шестнадцать исполнилось! — возмутился Дорожин. — Какие ещё женихи!

— Понятно. Спасибо. — Новиков отошёл от отца, который отправился утешать жену, так и сидевшую прямо на холодной земле.

— Всё как обычно? — Оказалось, рядом стояла Зыкова и дымила папиросой.

— Танцы в парке, — пробормотал Новиков. — Толпа людей. А свидетелей не найти.

— Всё это начинает скверно пахнуть, — процедила Зыкова.

— Да уж, — признал Новиков. — И опять всплывает этот ваш Дом культуры.

— Наш, — сухо поправила Зыкова. — А чего вы хотите? Он один на всю округу. Детям же нужно чем-то заниматься.

— Чем именно они там занимаются — вот вопрос, — парировал Новиков, потом вспомнил, что с начальницей Первого отдела лучше бы не ссориться. Уже мягче спросил: — Поможете со свидетелями?

Зыкова коротко кивнула. Кажется, даже не обиделась не резковатый тон. И как обычно, слово своё сдержала. До вечера у кабинета Новикова стояла очередь из молодых людей, решивших вчера пойти потанцевать. И ни один ничего путного не сказал. Молодые люди о Катерине отзывались положительно, по их рассказам выходило, что она танцевала с двадцатью кавалерами, не меньше. Девушки о ней были другого мнения — описывали как развязную особу, склонную к аморальному поведению. И якобы танцевала она с одним-двумя парнями, которыми другие девушки не заинтересовались.

С лучшей подругой снова не повезло — та пришла на танцы со своим ухажёром, но этот «мерзкий тип» весь вечер увивался за Катериной.

— А вы давно дружите? — спрашивал Новиков, глядя в протокол. Перед глазами строчки уже прыгали, заползая друг на друга.

— Больше не дружим, — насупилась девица. Чернявая, с белоснежными зубами и красиво нарисованными стрелками на веках.

— Ясно дело, — сухо сказал Новиков, поднимая взгляд.

— А, ну да. — Девица поёрзала. — Всё равно Катька у меня из доверия вышла. Я её как подругу попросила с ним посидеть, пока я бегала… ну, вы понимаете. Возвращаюсь — а они уже танцуют. Медленный танец, между прочим.

Новиков кивнул. Эта девица была или сильно обижена, или обделена мозгами — до неё до сих пор не дошло, что её бывшую подругу кто-то исполосовал так, что опознать смогли только по одежде.

— Во сколько вы видели её в последний раз? — Новиков от усталости прикрыл глаза.