Книга Тень чупакабры, страница 38 – Алёна Моденская

Кристина скоро ушла, портрет они с Жанной Сергеевной почти закончили. Почти сразу после неё попрощалась со всеми Герда. Будто ждала, пока Кристина исчезнет из комнаты. Судя по тому, что Артём был на месте и даже вполне приветливо с ней общался, мамаша-Вислогузова угрозу не исполнила и за аморалку его к ответственности не привлекла.

Опять аморалка. Такой маленький город и столько аморального вокруг.

Новиков просмотрел журнал и оставил его на потом. Пожелал соседям спокойно ночи и отправился спать. Проснулся рано, в шестом часу от громкого стука в дверь.

Молодой оперативник, что показался в проёме, наклонился и прошипел:

— Собирайтесь. Там ещё одна.

Новиков пешком добежал до парка, просыпающегося под прохладным майским солнцем. В мягких рассветных лучах уже суетилась опергруппа и криминалисты. Кто-то принёс простыню и накрыл тело, и теперь по белой ткани расползлись огромные алые пятна.

Приподняв край простынки, Новиков окинул взглядом девушку. Вернее, то, что от неё осталось.

— И как опознавать? — пробормотал Новиков, опуская ткань на место.

— Так уже. — Оперативник кивнул на женщину, сидевшую прямо на земле под цветущей сиренью. Рядом на корточки присел парень в белом халате и капал что-то пахучее из пузырька в стаканчик с водой. — Её утром дворник нашёл. Он местный, сразу к родителям побежал, а они уж нас вызвали. Кстати, вот. Прямо рядом с ней нашли.

Оперативник протянул следователю светленькую сумочку, забрызганную мелкими, уже подсохшими каплями.

Поморщившись, но так, чтобы никто не заметил, Новиков полез внутрь. Духи в полупрозрачном флакончике, конфеты в ярких фантиках, билетики. Пластмассовая пудреница, импортная помада, ключи, деньги в кармашке.

— Часы, серёжки? — спросил Новиков, продолжая копаться в сумочке.

— Всё на месте, — сухо произнёс оперативник. Потом добавил, понизив голос почти до шёпота: — Вон, её отец пришёл. Паспорт, наверное, принёс, а то мать из-за истерики его никак найти не могла.

Новиков вернул сумочку оперативнику и направился к седому сухопарому мужчине, с каменным лицом застывшему в нескольких метрах от тела.

— Здравствуйте, я следователь Новиков. — Привычная демонстрация удостоверения, на которую отец девушки внимания не обратил.

— Дорожин, — хрипло проговорил мужчина, неподвижно глядя на простыню.

— Вы документы принесли? — мягко спросил Новиков, загораживая собой тело.

— Я… да. Вот. — Дорожин начал рассеянно хлопать себя по карманам. Наконец нашёл что искал и отдал следователю.

Новиков открыл протянутый паспорт. Екатерина Дорожина, шестнадцать лет. Документ выдан всего месяц назад.

— Чем занималась ваша дочь? — спросил Новиков, просматривая чистые страницы.

— Ясно, чем. Как все. В школе училась.

— В институт собиралась поступать?

— Да, всё актёркой хотела стать. Мы с матерью, конечно, против. Сначала нормальную профессию надо получить, а потом уж и на артистку можно. — Дорожин сухо кашлянул.

Новиков закрыл паспорт и произнёс:

— Ясно. Она занималась в Доме культуры?

— Ну да, в театральном кружке, — кивнул Дорожин. — Ещё с первого класса.

— Мы пока заберём паспорт, это нужно для оформления. — Пора было переходить к наиболее неприятным вопросам, и Новиков, мысленно собравшись с силами, проговорил: — Скажите, мне можно осмотреть её комнату?