Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 64 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Для следователей дело начинало выглядеть завершенным. Но Сабатино дал им еще кое-что. По словам Соррентино, Сабатино утверждал, что братья Коско также убили в прошлом двух мужчин Гарофало. Сабатино даже назвал Джузеппе Коско стрелком в первом убийстве, добавив, что оно произошло в миланском жилом доме в 1995 году. С учетом искажений тюремных слухов, это казалось подтверждением обвинения Леи в том, что Джузеппе Коско застрелил Антонио Комберати в доме № 6 по Виале Монтелло в мае 1995 года. Утверждение о том, что Коско убили второго Гарофало, по-видимому, относилось к гибели в 2005 году брата Леи, Флориано, убийство которого осталось нераскрытым. Вот оно, наконец, доказательство, подтверждающее обвинения Леи. Не поверив при жизни, ей воздали должное после смерти.

Однако оставалась загадка того, что случилось с Леей. В Катандзаро, внизу на побережье под Пальяреллой, прокуратура сообщила Аннализе Писано, что ее бывшая подзащитная пропала. «Они сказали мне четко, что это должна быть люпара бьянка (белая люпара, убийство без тела)», – сказала она. Хотя они с Леей не разговаривали полтора года, Аннализа все еще чувствовала с ней сильную связь. В ту ночь, сказала Аннализа, «мне приснилась Лея. Она была на складе, окруженная пламенем, и просила меня о помощи. Она звала меня по имени. “Аннализа!” Но все говорили ей “Нет!”» И каждую ночь с тех пор и до того дня, годы спустя, когда Лею нашли, Аннализе снился один и тот же повторяющийся сон. «Люди спрашивали меня: “Откуда ты знаешь, что ее сожгли?” И я отвечала: “Потому что я ее вижу. Можете верить мне или нет”. И я не из тех людей, кто верит в такие вещи. Но я видела ее. Почти каждую ночь. Она сидела на стуле, на складе, окруженная огнем, звала меня. И в этот момент я просыпалась».

Для Дениз арест Карло лишь обострил вопросы о смерти ее матери. Как Карло ее убил? Он застрелил ее? Задушил? Перерезал горло? Он заставил одного из своих людей сделать это? Она кричала? Это было быстро или он затягивал? Он пытал ее? В какой момент Лея поняла, что умрет? Узнает ли Дениз, когда придет ее собственный час?

Хотя арест Карло должен был принести некоторое облегчение, в Пальярелле он лишь усложнил для Дениз задачу поддерживать ложь. В середине февраля, накануне ее первого визита к Карло в тюрьму, группа наблюдения перехватила сообщение от Дениз к Кармине. Дениз сходила с ума. Ситуация была невозможной, сказала она. Как она может продолжать притворяться, когда ее отец в тюрьме по обвинению в попытке убить ее мать? Как она может смотреть ему в глаза? «Кармине меня успокоил, – сказала Дениз. – Он заставил меня смеяться. Он заставил меня чувствовать себя хорошо».

Передышка была временной. Когда Дениз на следующий день поехала в тюрьму Катандзаро с дядей Вито, она плакала все время. Вито пытался проявить сочувствие, но, казалось, не знал как. «Плакать, когда твой отец в тюрьме, а мать пропала, – это естественно», – бесстрастно сказал он.

Кармине ждал Дениз, когда она вернулась. Оказавшись в доме тети, она сломалась. «Это был час, когда я плакала и ела одновременно, – сказала она позже. – Я была в таком отчаянии. Я не думала о том, кому доверяю, а кому нет. Я отчаянно нуждалась в ласке. Я плакала. Я ела. Я кричала: “Оставьте меня в покое! Я должна идти туда, куда я не хочу идти, жить там, где я не хочу жить, с людьми, которых я подозреваю? Что вы хотите, чтобы я делала? Смеялась?” То, что я страдала, никто не может понять». В конце концов, Кармине просто обнял Дениз. Они обнимались, казалось, целую вечность. Потом они поцеловались.