Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 16 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Все время пребывания на севере Алессандра внимательно следила за борьбой с мафией на юге. Это была долгая и кровавая битва. После того как государство вмешалось, чтобы попытаться остановить маттанцу в 1980-х годах, мишенью стали также судьи, полицейские, карабинеры, политики и прокуроры. 23 мая 1992 года мафия взорвала полтонны взрывчатки под эстакадой за городом, по которой ехал Джованни Фальконе, самый знаменитый антимафиозный прокурор Италии, со своей женой и тремя полицейскими телохранителями. Взрыв был настолько мощным, что его зафиксировали сейсмографы Сицилии. Услышав новость об убийстве Фальконе, его коллега-прокурор Паоло Борселлино, выросший в том же районе Палермо и всегда находившийся несколько в тени Фальконе, заметил: «Джованни снова меня опередил». Два месяца спустя Борселлино и пятеро полицейских были убиты взрывом заминированной машины у дома матери Борселлино в Палермо. Шесть домов были разрушены до основания, пятьдесят один автомобиль, фургон и грузовик сгорели.

Смерть Фальконе была для итальянцев тем же, чем для американцев – смерть президента Джона Ф. Кеннеди: каждый помнит, где он был, когда услышал эту новость. Для тесного круга сицилийцев вроде Алессандры, взявших на себя борьбу с Коза нострой, потеря их двух чемпионов была глубоко личной. В то время Алессандре было двадцать четыре года, она была выпускницей юридического факультета в Риме, только начавшей обучение на магистрата. Жертвенность Фальконе и Борселлино лишь сделала двух прокуроров еще более героическими в ее глазах. «Они были вдохновением для целого поколения, – сказала она. – Их смерть сделала нас сильнее». По сей день эти два прокурора остаются титанами, с которыми себя сравнивают все итальянские прокуроры. Фотография либо Фальконе, либо Борселлино, а обычно обе, висит на стене в кабинете каждого антимафиозного прокурора Италии, часто сопровождаемая знаменитой афористичной фразой Фальконе. «Мафия – это человеческое явление, и, как все человеческие явления, у нее было начало, эволюция, и у нее будет конец», – была одной из любимых. «Тот, кто не боится смерти, умирает только один раз», – была другой.

Со временем даже Коза ностра признала, что эти убийства были просчетом. Они не оставили политическим хозяевам прокуроров выбора, кроме как отказаться от попыток договориться о мире с мафией и вместо этого попытаться разгромить ее. Десятки тысяч солдат были направлены на Сицилию. Смерть двух прокуроров также вызвала новое осознание их достижений. Главным достижением Фальконе, Борселлино и их двух коллег-прокуроров, Джузеппе ди Лелло и Леонардо Гуарнотта, стало окончательное развенчание великой сицилийской лжи. После десятилетий отрицания Коза ностра была разоблачена не как миф или кино, а как глобальная преступная организация со штаб-квартирой на Сицилии, имеющая обширные связи с бизнесом и политикой в Италии и по всему миру. Кульминацией их расследований, процесса «Макси», стал суд над 475 мафиози, обвиняемыми в преступлениях от вымогательства до контрабанды наркотиков и 120 убийств.

Как же преуспели Фальконе и Борселлино? Многие из их достижений зависели от нового закона 1982 года о преступном мафиозном сообществе (associazione mafiosa), который криминализировал саму связь с мафией, даже без доказательств конкретного преступного деяния. Это, по сути, сделало преступлением уже сам факт рождения в мафиозной семье и было направлено прямо против омерты и близких кровных уз, на которых строилась мафия. Новое законодательство сработало. Сначала горстка, затем десятки, а потом и сотни мафиози стали пентити (буквально «кающиеся»). Множество в остальном невинных членов семей поступили так же. На основе их показаний итальянские прокуроры впервые смогли составить картину внутренней структуры Коза ностры.