Книга Шах и мат, страница 83 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Нет, я ему не симпатичен, так же, как и он – мне. Ха-ха-ха! – засмеялся он тихо, с сомкнутыми губами, провожая взглядом карету. – Презанятная штука эти инстинкты и антипатии!

Слабым звуком отозвался только смех; остальное мистер Лонгклюз произнес в уме своем.

Он вернулся в дом. У него было два повода для счастья – он, во-первых, избавился от тревоги, а во-вторых, нынче мисс Арден явила ему больше расположения, чем когда-либо. Поэтому мистер Лонгклюз лег спать с легким сердцем, и мечты, одна другой слаще, так и теснились в его разуме.

Весь следующий день мистер Лонгклюз был одержим единственным прелестным фантомом. Он изрядно задержался в Сити: нужно было проконсультироваться насчет операций с иностранными ценными бумагами, дать множество указаний, скорректировать множество планов, нанести не один и не два визита. Мистер Лонгклюз надеялся приехать в Мортлейк-Холл к трем часам, но из липких сетей своих финансовых дел выпутался лишь в седьмом часу. Никогда еще дела так не утомляли мистера Лонгклюза, не казались такими скучными. Разве он недостаточно богат? Да он в деньгах купается! Зачем же он влачит столь тягостную службу? Давно пора вкусить блаженства дней, осиянных золотом и близостью дивного кумира. Но, как говорили древние, «человек предполагает, а Бог располагает».

Било семь, когда мистер Лонгклюз поднимался на крыльцо древнего Мортлейк-Холла. Сэр Реджинальд в это время переваривал послание своего поверенного, в коем говорилось о миллионере – залогодержателе йоркширского поместья. Сэр Реджинальд измышлял ответ – он предлагал в качестве альтернативы либо внести основную сумму долга, либо перезаложить поместье под более высокие проценты. Накануне сэр Реджинальд просил мистера Лонгклюза о коротенькой – всего в несколько слов – финансовой консультации, ибо ему удалось расположить к себе этого гения крупных инвестиций.

— Не знаю, мистер… мистер Лонгклюз, представляете ли вы, сколь цепко держат кредиторы мое недвижимое имущество, – говорил сэр Реджинальд вполголоса, отведя мистера Лонгклюза в уголок. – Поместьем я владею, пока жив, а мой сын отказывается разделить со мной бремя высоких процентов, хотя сам же, потакая своим прихотям, довел дела до плачевного состояния. Он палец о палец не ударит, чтобы облегчить мои усилия по погашению его же долгов. И вот я с прискорбием объявляю, что, если вырастет ставка по этой и без того кабальной закладной, одному Богу ведомо, как я буду выплачивать проценты. Нет, положительно, я не имею об этом ни малейшего понятия. Вы меня изрядно обяжете, мистер Лонгклюз, если, применив свои обширные познания и огромный опыт в этих… в этих финансовых ребусах, дадите мне совет – конечно, когда у вас будет свободная минутка. Видите ли, я не знаю, под какой процент обычно закладывают поместья. Мне одно известно: что на моей памяти этот процент неуклонно шел на понижение; конечно, я говорю о разумном понижении. А теперь, через десять лет, эти треклятые гарпии поднимают ставку! Они сговорились сжить меня со свету! И им ведь ясно, что я новой ставки не потяну; они не могут насчет этого обольщаться, ведь я ни разу не выплатил им полугодовые проценты точно в срок. Не желаете ли чаю?

Мистер Лонгклюз обещал, что завтра же будет рад присоветовать что-нибудь дельное, поэтому теперь он отправил лакея прямо к сэру Реджинальду. Сэр Реджинальд очень занят, у него в кабинете мистер Арден, а мистера Лонгклюза он просит подождать несколько минут, по прошествии коих примет его с наслаждением – таков был ответ, принесенный лакеем. Намечалась толика свободного времени; можно ли было провести его приятнее, чем в обществе мисс Арден?