Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 65 – Иван Любенко

— И я тоже его заметила, – подтвердила Лилли Флетчер.

— Ах, фрау, конечно же! Как же без ваших показаний! – взмахнул руками комиссар. – Я понимаю, вы выгораживаете своего босса. Именно это словечко, насколько я знаю, любят в Америке?

— Тут вот ещё что, – вмешался Клим Пантелеевич, – я детально расспросил ресторанную прислугу. И показания старшего кельнера совпадают со свидетельствами мистера Сноу и мисс Флетчер. Более того, один из официантов, Густав Нойманн, заметил, что этот посетитель говорил на английском языке. Но самое интересное заключается в том, что по словам кельнера, этот господин какое-то время сидел в перчатках. А потом их снял. Он заказал картофельный суп. Оплатил. Но вдруг ушёл. Я предполагаю, что это и был Морлок. Перчатки ему нужны были для того, чтобы яд не попал на кожу.

— Хорошо, я допрошу их.

— Кстати, ваш эксперт, как раз и обрабатывает солонку и салфетку с этого стола.

Комиссар повернулся к коллеге:

— Эрих, ты слышал? У тебя есть что-нибудь интересное?

— Нашёл кое-что. Частный детектив прав. Всё сходится. На одной солонке есть непонятные отпечатки. На фотографиях будет видно лучше. Я снял их под косыми солнечными лучами.

— Но, как бы там ни было, герр Ардашев, ваш подопечный должен проследовать в участок. Я его задерживаю.

Комиссар вынул из кармана наручники и защёлкнул на кистях Баркли.

— Mister Ardashev, what is going on^[39]? – прокричал американец. – What's the hell does he want from me^[40]?

— I'll do all my best to set you free^[41].

Питер Шульц постоял в нерешительности, а потом сказал:

— Ладно. Вы обещаете завтра ровно в десять быть у меня?

— Не сомневайтесь, – заверил Клим Пантелеевич.

Полицейский расстегнул наручники.

— Не хочу проблем с американским консульством. Мне надоела война. Любая. Только поэтому и не задерживаю, – признался он.

Баркли, нетерпеливо переминаясь с ноги ногу, спросил у Ардашева:

— Меня больше не арестуют?

— Сегодня уже точно нет. А завтра мы придём на допрос, и я надеюсь, что уже в качестве свидетеля.

Американец шагнул к полицейскому и сказал:

— Господин комиссар, я бы хотел извиниться за свои слова…

— Ничего, бывает, – махнул рукой тот и направился к официантам.

Банкир постоял в нерешительности, а потом вымолвил:

— Получается, Морлок приехал в Берлин, ходит за нами по пятам и пытается выполнить свою угрозу в отношении Эдгара?

— Именно так. И вы, сами того не осознавая, спасли мистера Сноу от неминуемой смерти, но погиб другой невиновный человек.

— Честно говоря, об этом не думал. Я всегда убираю со стола солонку, когда обедаю с ним.

— Да, вы упоминали об этом ещё в Праге.

— Вы не представляете, как я рад, что всё обошлось!

— И всё-таки мистер Баркли, вы зря меня не послушали. Я предупреждал вас, что Морлок рядом. Он охотится за вами и вашими спутниками. Гидроксиламин – сильный яд. И кто знает, чтобы было бы с вами или с Лилли Флетчер, если бы кому-нибудь из вас вдруг показалась, что еда недосоленная.

— Обещаю, мистер Ардашев, что больше ни за что не нарушу ваши инструкции.

— Надеюсь, – проронил Клим Пантелеевич и, достав коробочку ландрина, угостил себя зелёной конфеткой.

— А сейчас я предлагаю вернуться в «Дрессель». Там есть виски, правда, дорогой настолько, что, кажется, его делали из золотого ячменя. Но не беда. Я угощаю. Мы должны отметить случайное спасение Эдгара и помянуть несчастного прусака из Кёльна.