Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 48 – Иван Любенко

— А зачем нам этот банкир?

— Давайте без лишних вопросов.

— Как я буду поддерживать с вами связь?

— Я буду рядом, и мы увидимся, когда посчитаю нужным. В Берлине остановитесь в отеле «Hôtel Dresdner Hof» он тоже находится на Фридрихштрассе, как и «Central-Hotél». Только вот из-за вашей дурацкой самодеятельности, вам придётся теперь остерегаться Лилли Флетчер. Представляете, что будет, если она встретит вас где-нибудь на Унтер-ден-Линден или Александерплац? Наверняка расскажет об этом Баркли, а он Ардашеву. Я не исключаю, что они примут вас за Морлока. И хорошо, если просто прикончат, а не сдадут в полицию. А там, глядишь, и убийство Алана Паркера на вас повесят.

— Всё будет хорошо. Не волнуйтесь, – глядя в пол пробурчал визави.

— Ну-ну, – усмехнулся агент. – Мне пора. До встречи в Берлине.

— До встречи.

Кацнельсон покинул кофейню.

После его ухода ликвидатор, чтобы поднять настроение, заказал коньяку. Он никак не мог простить себе допущенную оплошность с убийством доктора. Ошибся. Обознался. Сплоховал. Для профессионала его уровня такой промах – вещь невиданная. Да и с американкой тоже не стоило проявлять инициативу.

Когда рюмка опустела, он расплатился с кельнером и взял такси. Агент Региструпра РККА не заметил, что за ним неотлучно следовал чёрный «Форд».

Войта появился в кабинете Ардашева, когда тот стоял у окна и рассматривал улицу. В руках у помощника был фотоаппарат «Кодак».

— Я не помешал?

— Входите, Вацлав, входите.

— Даже не знаю, как выразить своё сочувствие, шеф.

— Спасибо.

— Как Вероника Альбертовна?

— Держится на успокоительных каплях.

— А где Мария?

— Отправил к супруге. Вдвоём им будет легче.

— Садитесь. Какие новости?

Войта положил фотоаппарат на столик и, устало опустившись в кресло, сообщил:

— Убийством вашего гостя занимается инспектор Яновиц и судебный следователь Мейзлик.

— Это обнадёживает.

— В голову доктора Нижегородцева вошла пуля калибра девять миллиметров, выпущенная из парабеллума.

Ардашев кивнул.

— Согласно исследованию прозектора и заключению химической экспертизы Алан Перкинс получил значительную долю снотворного и растительного яда, состоящего из тех же самых компонентов, что были указаны на пустой пачке смеси из калифорнийских цветов.

— Я в этом не сомневался.

— Вторая новость: Лилли Флетчер, похоже, по уши втюрилась в своего кавалера.

— Кто он?

— Грек. Пианист. Аккомпанирует русской певице Надеждиной. Мы, кстати, видели их выступление, когда сидели с Баркли на Виноградах.

Войта вынул из внутреннего кармана пиджака, свёрнутый вчетверо лист и протянул Климу Пантелеевичу.

— Я тут всё изложил подробно. Но на словах скажу: по документам зовут его Апостол Панайотис. Снимает седьмую комнату в доме номер шесть на Спалёна улице. Вход в комнату так же из проходного двора.

Частный детектив пробежал глазами текст и спросил:

— Удалось его сфотографировать?

— Да.

— Что ещё о нём известно?

— Они гастролируют по Европе по ресторанам. Недавно вернулись из Ревеля.

— Из Таллина, Вацлав, из Таллина.

— Да какая разница?

— О! Для эстонцев разница огромная. Поверьте, друг мой, они очень щепетильны в этом вопросе.

— И ещё один неприятный момент, шеф: я довёл сегодня этого музыканта до кофейни «Унион», что на Гибернской улице. Он там общался с одним типом. Говорили они недолго, минут пятнадцать. Незнакомец ушёл первым, я решил проследовать за ним, но он, почувствовав слежку и от меня оторвался.