Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 46 – Иван Любенко

— Знаю, что с вами бесполезно спорить, – развёл руками Клим Пантелеевич. – Но тогда, как вернётесь, выпьем ещё коньяку. Идёт?

— Обязательно.

Доктор покинул комнату. Хлопнула дверь. Появилась Вероника Альбертовна.

— А где же гость? – спросила она.

— Вышел покурить.

— Да? Он курит?

Ардашев кивнул.

— А я смотрю, на вешалке его пальто висит, а твоего нет. Вот подумала, что ты зачем-то спустился в контору.

— Наверное, Нижегородцев перепутал. С ним и раньше такое случалось. Помнишь, как он ушёл в моих калошах?

— Да-да! А потом вернулся и извинялся. Пришёл с бутылкой «Шамбертена».

— Зато был повод выпить, – улыбнулся Клим Пантелеевич.

— Повод вы всегда находили. То камин зажгли, то в баньку сходили, то в шахматы наигрались, устали бедные после трёх партий и пора расслабиться.

В комнату вбежал Павлик.

— Мама, скоро ты мне отрежешь торта? Надоело ждать, – насупившись пробурчал мальчонка.

— Вот придёт дядя Коля, тогда и дам.

— А когда он придёт?

— Скоро сынок, скоро.

Частный сыщик взглянул на часы:

— Наверное, одной папиросой не обошёлся. Закурил вторую. Пойду потороплю друга. Много курить – вредно.

— Клим, накинь что-нибудь. На улице прохладно, и дождь собирается.

— Не стоит. Я быстро.

Ардашев закрыл дверь и спустился по лестнице. В коридоре никого не было. Он вышел из парадного.

Тяжёлая, точно налитая свинцом, чёрная туча плыла так низко над Прагой, что, казалось, вот-вот разразится ливнем, и Влтава обязательно выйдет из берегов. Ветер, пытаясь спасти город от водной стихии, завывал по волчьи, гнул кроны деревьев и отгонял небесную черноту на восток. Одинокие прохожие спешили успеть домой до дождя.

Клим Пантелеевич посмотрел по сторонам, но гостя и след простыл. Тогда он решил заглянуть в арку, ведущую в проходной двор.

Доктор лежал лицом вниз. Полы пальто были распахнуты, точно подрезанные вороньи крылья. Под левым ухом Нижегородцева зияло пулевое отверстие. В метре от трупа валялась шляпа доктора и крошечная картонка. Ардашев поднял её. Это были спички ресторана «Беранёк».

Посланец Региструпра в Европе Лев Лазаревич Кацнельсон, а по паспорту австрийский подданный Пауль Грубер, имеющий агентурный обезличенный псевдоним К36, въехал в Прагу сегодня утром из Вены. Тамошние газеты по приезде испортили настроение, смакуя арест трёх советских дипкурьеров, задержанных на явочной квартире при передаче местным коммунистам денег и пропагандисткой литературы, напечатанной в Москве на немецком языке.

Но эта неприятная новость была не единственным обстоятельством, омрачившим его настроение при пересечении границы. Ещё до отъезда из Москвы он избавился от карманных часов российской марки «Павел Буре», подарив их коллеге. Но только в поезде он понял, что на нём туфли фабрики «Скороход». Пришлось их выбрасывать и покупать новую, выпущенную в Австрии, пару обуви. Закрывшись в гостиничном номере, он принялся осматривать бирки на одежде и белье. Слава Богу, они принадлежали производителям разных стран, но главное – не российских, ведь по легенде в России он никогда не был.

А сейчас Пауль Грубер сидел в пражской кофейне «Унион» и выслушивал оправдания агента «D».

— Время и место было удачное, вот я и решил дождаться, пока появится Ардашев. Он вышел неожиданно. У меня не было времени на раздумья, и я выстрелил прямо ему в затылок, как раз в тот момент, когда мимо проезжал автомобиль. Звук мотора заглушил выстрел. Пути отхода были мною многократно проверены. Быстрым шагом я миновал проходной двор и оказался на другой улице. Затем вернулся на площадь и стал наблюдать. И вот тут опять появился Ардашев. Он был в пиджаке и без шляпы. Он никогда так не ходит. Я понял, что в темноте прикончил кого-то другого, надевшего его пальто и шляпу. Кстати, фетровые шляпы у них были почти одинаковые. Это и сбило меня с панталыку.