Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 96 – Елена Логунова

Гипсокартонные стены, отделяющие это подсобное помещение от основного, не давали хорошей звукоизоляции, Лильмихална наверняка услышала бы Анечкино предательское «Алло!». Дальнейшее было несложно представить: взбешенная Лильмихална вылетела бы из сортира, чтобы устроить соседке такой геноцид, какого не знали ее многострадальные нерусские предки.

Если бы Анечка могла сразу же дозвониться кому надо и передать всю важную информацию в двух словах, она бы рискнула. Но такой уверенности у нее не было, поэтому пришлось ограничиться отправкой текстового сообщения. С этим Анечка справилась быстро. Хваленый суперсложный аппарат на практике оказался не таким уж заковыристым, разве что при наборе текста норовил по собственной инициативе заменять слова, кажущиеся ему неправильными. Так, в качестве альтернативы простому имени «Райка» многомудрый телефон предложил на выбор «гайка», «майка» и «шайка». Анечка не стала обижаться на искусственный разум – пусть ущербный, но все-таки союзник!

Отправив сообщение, она вернула мобильник в захоронку под подушкой и упала на свой матрас, скрип которого удачно заглушил шум рукотворного водопада в туалете. Теперь оставалось молиться, чтобы адресат получил сообщение и поскорее ответил на него.

Звуковой сигнал, сопровождающий приход эсэмэсок, Анечка предусмотрительно отключила, чтобы оставить в неведении относительно своих переговоров противную Лильмихалну. Анечка планировала как можно чаще проверять телефон на предмет новых эсэмэс-поступлений.

Таблетка слабительного, заблаговременно брошенная в чайную чашку соседки, должна была облегчить Анечке доступ к аппарату для связи.

Заслуженная ночная бабочка Катерина сидела на диване в холле, подпирая крутым бедром кренящуюся, как размягчившаяся свечка, блондиночку Нюсю. Нюсе было всего девятнадцать, она пришла к Дяде, когда ее за прогулы выгнали из института курортного дела, потому что не захотела с позором возвращаться в отчий дом на хуторе Верхнеямском. Малая родина могла предложить недоучившейся студентке только работу скотницы или доярки, каковая карьера хорошенькую Нюсю ничуть не прельщала. Она предпочла остаться в русле индустрии гостеприимства, но никак не могла привыкнуть к напряженному трудовому графику. Немногочисленные бессонные ночи над конспектами по теории курортного дела неважно подготовили Нюсю к суровой практике.

— Нюська, не спи на работе! – басовито гудела Катерина, стреляя глазами, как станковый пулемет. – Хочешь перекемарить – иди на базу, но учти, что Генка засчитает тебе прогул. Хочешь штраф заплатить?

— Не хочу! – Нюся помотала белокурой головой и скривила губки. – И так платят жалкие гроши, немногим больше стипендии!

— Как работаешь, Нюся, так и платят! – отбрила Катерина. – Знаешь, как некоторые из нас пашут, чтобы нормально получать? Вот, смотри, Наташка идет. С виду и не скажешь, что путана, типичная студенточка! А она ого-го!

— Эта? – Нюся с пренебрежением оглядела девицу, топающую к лифту.

В одной руке у нее была толстая картонная папка, в другой – бугрящийся пакет из супермаркета.

— Она и на студентку не похожа, – сказала Нюся. – У нас в институте так плохо даже уборщицы не одевались!

— Ой, дура ты, Нюся! – Катерина покрутила головой и громко позвала: – Эй, подруга!