Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 98 – Елена Логунова

Это был адский труд, и я сломалась на семьдесят второй странице. Сие был знак свыше, но в тот момент я его не поняла. Порыв скомкать проклятые бумажки и разбросать их по округе с пятнадцатого этажа, как революционные прокламации, был настолько силен, что я попятилась от балкона и спрятала руки за спину. Легкий порыв ветра приподнял верхний лист в наполовину сформированной стопке и принес его к моим ногам. Я машинально нагнулась, да так и застыла в древнерусском земном поклоне, глядя на выделенное жирным шрифтом: «Его Императорское Высочество принц Ольденбургский Александр Петрович».

— Как? – квакнула моя Нюня. – Он тоже здесь?

Да, Александр свет Петрович был здесь, хоть и не во плоти, а в бестелесной форме персонажа историко-литературного произведения! У меня не хватило терпения собрать все листы главы, посвященной жизнеописанию этого достопочтенного россиянина, но об этом не стоило сокрушаться. Замшелое прошлое благородного дома интересовало меня весьма незначительно, а о новейшей истории принцев Ольденбургских я могла узнать из первых уст. Если, конечно, светлейший Павел Петрович изволили благосклонно принять труды придворных лекарей из третьей горбольницы и соблаговолили очнуться! И если я найду аргументы, которые заставят его заговорить.

— У тебя уже есть один такой аргумент! – напомнила мне Тяпа. – Пистолет в кармане, забыла?

— Забыла, – призналась я.

Только теперь я осознала, что за тяжелая неуютная штуковина оттягивает карман моих трикотажных штанов!

— Как мироздание-то складывается, а? Один к одному! – возликовала Тяпа. – Похоже, концы начинают связываться, а клубочек распутываться!

Так косноязычно она выразила надежду на то, что все совпадения не случайны и осознание мною объединяющей их закономерности не за горами. Меня охватило лихорадочное возбуждение. Конечно, это было не то состояние, которого требовала ситуация, ведь подготовку к серьезной операции лучше было бы вести рассудительно и хладнокровно. Но я даже не пыталась понизить градус горячки. Хотелось действовать решительно и без промедления!

Я частично уравновесила пистолет на левом бедре, опустив в правый карман стеклянный флакон с туалетной водой (в ближнем бою он мог заменить баллончик со слезоточивым газом), сунула туда же небрежно сложенный листок с упоминанием принца Ольденбургского, захлопнула балконную дверь и вылетела из номера, как голубь: перекошенная на один бок и с широко расправленными крыльями. Крылья, разумеется, были воображаемыми и символизировали стремительный полет моей воспрянувшей дедуктивной мысли.

У меня было четкое ощущение, что все тайны и загадки вот-вот начнут раскрываться, и события самого ближайшего времени его подтвердили.

Едва я ступила на пропахшую лекарствами, кислым борщом и сигаретным дымом больничную лестницу, как мобильник, лежащий в одном кармане с туалетно-водяным баллончиком, громко пискнул, оповещая о приходе долгожданного эсэмэс-сообщения. С пистолетом в кармане даже письма из могилы меня не очень страшили. Я отважно достала телефон и прочитала с экрана: «Дела плохи. Я в пульманологии больницы № 3, палата 4, забери меня!»

— Ну, видишь, как все хорошо – она в палате, не в морге! – обрадовалась Тяпа.

— Будучи больной, рваться прочь из больницы – это не очень похоже на Раису с ее фанатичной заботой о здоровье, – с сомнением заметила Нюня, ожидающая от подозрительно добренького мироздания какой-нибудь пакости.