Книга Семь футов под килькой, страница 57 – Елена Логунова

— Покровский, Покровский, – забормотал Петрик, усиленно припоминая. – Где-то я недавно слышал эту фамилию…

— Покровский! – Я хлопнула себя по лбу. – О нем нам говорили Степан и Феденька на выставке! Помнишь?

— Да, точно! Это Покровский беседовал с нашим таинственным красавцем! – Петрик обрадовался и снова задумался: – Но почему мне знакомо его лицо?

— Потому что это с ним мы разминулись у входа в галерею! – сообразила я. – Покровский шел расстроенный и сконфуженный, а за ним жена с маленькой дочкой, супруга била его в спину кулачком и возмущалась… О! – я пристально посмотрела на рыжеволосую даму в синем. – Какой пассаж! Это не любовница Афанасьева, а жена Покровского!

— Одно другому не мешает, – веско молвила Доронина.

— И в самом деле, – согласилась я.

— Получается, мы только что логическим путем вычислили адюльтер? – ахнул Петрик.

— Это пока только наше предположение, – напомнила я, чтобы дружище не спешил придумывать новую «Санта-Барбару».

Но Петрика уже было не остановить.

— Оказывается, я сильно недооценивал похороны, – сказал он и потер мягкие розовые ладошки. – Тут та-ак интересно! Куда там сериалам…

Мы дождались окончания траурной церемонии. Попрощавшись с усопшей, люди стали расходиться. Мы тоже отошли от могилы, которую уже начали закапывать, и с небольшого расстояния понаблюдали за вдовцом, принимающим соболезнования тех, кто не собирался на поминки. Покровский с супругой тоже к нему подошли. Ресторатор ограничился парой слов, а вот его жена была более эмоциональна – она схватила Афанасьева за руку и даже обняла его.

— Да, между этими двумя что-то было, – сделал вывод Петрик, – но, похоже, уже прошло. Вы видели? Афанасьев покраснел, когда Покровская полезла к нему обниматься, но поспешил высвободиться и даже отвернулся, показывая, что не хочет продолжать общение. А дамочка гневно сверкнула глазами – рассердилась и обиделась.

— Это не означает, что у них все прошло, – заметила Дора. – Возможно, Афанасьев лучше, чем его подруга, понимает, что обнимашки у свежей могилы не просто неуместны, но даже кощунственны.

— Как же все-таки узнать, любовники они или нет? – вслух подумала я.

— Смотри и учись. – Дора шагнула наперерез небольшой компании под предводительством знакомого ей шофера. – Антон, можно вас на минуточку?

— Я Артем, – поправил мужчина и остановился, ожидая продолжения.

Три дамы в полутрауре, но со свежими личиками без признаков пролитых слез, тоже притормозили, с интересом глядя на Дору.

— Мы можем поговорить тет-а-тет?

— Простите, я должен отвезти милых дам на поминальный обед.

— Тогда поговорим позже. – Дора протянула водителю свою визитку. – Позвоните мне, когда освободитесь, у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.

Артем взял визитку и продолжил путь. Три мадамы потянулись за ним, оглядываясь на Доронину и перешептываясь.

— Позвольте пройти? – чуть раздраженно спросили за моей спиной.

Я оглянулась и посторонилась, пропуская знакомую пару: муж и жена Покровские спешили покинуть кладбище. Пройдя мимо нас, они продолжили свой разговор на повышенных тонах, и на этот раз супруг отчитывал свою половинку.

— …Глупость! Я зря тебя послушал! – досадовал ресторатор, придерживая покачивающуюся на каблуках жену под локоток.