Онлайн книга «Семь футов под килькой»
|
— Ледорубы в руках держат, а шпильки на ногах носят. «Ладно, сравним каблуки не с ледорубами, а с альпинистскими кошками, это такие обувные шипы…» — Я знаю, что такое кошки! Уймись, я уже четыре этапа описала, один пятый остался, а потом поговорим! «Молчу, ухожу, жду…» Издав тихое – чтобы не разбудить спящую Доронину – горловое рычание, я вернулась к тексту. «Этап пятый: «Это оно!» Вы более или менее благополучно пережили четыре предыдущих этапа, ваши отношения обрели стабильность, и вы с облегчением, знакомым только роженицам и больным с временной непроходимостью кишечника, поняли: любовь пришла! Большое и светлое чувство состоялось. Тут самое время вспомнить, как герои боевиков говорят друг другу: «Сверим часы!» – и с аналогичной деловитой интонацией предложить малому сопоставить ваши представления о любви. Вот очень простое, но полезное психологическое упражнение. Возьмите чистый лист бумаги и в заголовке красивым почерком с игривыми завитушками напишите: «Любовь – это…» Пусть ваш возлюбленный закончит начатую фразу, загнет бумагу и вручит принадлежности для письма вам. Передавая друг другу ручку, как эстафетную палочку, и великодушно воздерживаясь от того, чтобы заглянуть пишущему через плечо, заполните лист своими соображениями о сущности любви. Потом хлебните чего-нибудь бодрящего, отважно разверните свиток и узнайте, совпадают ли ваши взгляды. Будьте готовы к тому, что стопроцентного совпадения не получится, даже если вы закрутили роман с собственным сиамским близнецом. Мужчины и женщины слишком разные, чтобы единодушно и с одинаковым энтузиазмом принимать постулаты типа: «Любовь – это вместе плакать над судьбой рабыни Изауры» или «Любовь – это по пробуждении получить горячий завтрак из трех блюд, чистое белье, носки и свежевыгляженную рубашку». Однако, если совпадений будет меньше трети, стоит задуматься о перспективах конкретного светлого чувства. Огорчительно велика вероятность того, что в данном случае любовь – это всего лишь ошибка, которая в будущем станет для вас разве что учебным пособием». «Слушай, а он-то, он ее любил? Я про Виктора и Ольгу Афанасьевых, – ожил внутренний голос». — Наверное, любил, если женился и прожил с ней двадцать лет, – рассудила я. «А как тогда проявлял свою любовь?» — Уж точно денег на жену не жалел. – Я припомнила дорогой наряд и ухоженный вид Ольги Петровны. «Так, может, и часть имущества на нее записал? Или бизнес?» — Я поняла, к чему ты гнешь! – От волнения я подпрыгнула на стуле. – Если Виктор изменял жене, то, может, и развестись с ней хотел? А если она являлась владелицей бизнеса или имущества, разводиться ему было невыгодно… «А вот прихлопнуть надоевшую супругу – самое то! – неуместно радостно закончил внутренний голос. И деловито добавил: – Кстати, не обязательно было делать это лично, мог и нанять кого-то, и тогда понятно, зачем ему понадобилось алиби на выставке». — Все, умолкни, – попросила я. – Сейчас я перечитаю статью, покажу ее Доре, отправлю Смолиной, а уже потом можно будет подумать, как подобраться к Афанасьеву и покопаться в его грязном белье. Доронина, как выяснилось, не велела мне этим заниматься, но я понимала, что не успокоюсь, пока во всем не разберусь. — Федор Михалыч, сделай лицо попроще, – досадливо попросила я Доронину. – Ты будто на эшафоте стоишь, у позорного столба. |