Книга Семь футов под килькой, страница 45 – Елена Логунова

Но вся моя гордая независимость превратилась в панику, едва я заметила, что позади меня тоже кто-то шлепает подошвами, причем не просто так, а точно в такт моим собственным шагам!

Я оглянулась – и увидела только смазанную тень, метнувшуюся за дерево!

Снова хвост! Меня преследуют! А-а-а!

Кажется, я завопила, а может, крик был только мысленным, но рванула я с места в карьер, причем не навстречу преследователю, как в прошлый раз, а от него – к незнакомцу. Должно быть, сработал киношный стереотип, согласно которому прекрасный принц непременно должен спасти прелестную героиню от внезапной опасности. Тут-то мы с ним и познакомимся…

Но стереотип не сработал. То есть вроде бы все шло как надо: прекрасный принц оглянулся, увидел несущуюся к нему героиню, развернулся и решительно двинулся мне навстречу. Он даже руки протянул, уже коснулся меня – чувствительно, кстати, нажав на шею под подбородком. И тут автор сценария лавстори резко встал и вышел на перекур, а продолжение писал уже спец по триллерам.

У меня резко потемнело в глазах. Звук поплыл и тоже выключился.

Ноги подкосились – и все.

Кино кончилось.

— Ай-ай-ай! – укоризненно сказал знакомый голос, и под моим носом возникло что-то липкое, холодное и вонючее.

«Какие-то гоблинские сопли», – брезгливо пробормотал мой внутренний голос, и я подумала, что сценарист триллера тоже ушел, сдав вахту автору фэнтези.

— Что это? – Я потянулась к носу, промахнулась и запуталась пальцами в прическе.

«Да, Люся, классическую проверку у невролога ты бы не прошла», – прокомментировал внутренний голос.

— Это? – Мои ноздри заботливо потер бумажный платочек. – Антисептик для рук. Как знал, что пригодится, если не по прямому назначению, то вместо нашатыря. Такой зеленый, вонючий… Ну открывай уже глазки, моя бусинка.

Я не стала спрашивать, кто это – даже с закрытыми глазками поняла, – и спросила другое:

— Где я?

— В шаге от ночевки в вытрезвителе, – ответил Петрик и похлопал меня по щекам. – Тебя разве мама не учила никогда не запивать водяру игристым?

— Меня растила интеллигентная бабушка, – напомнила я и осторожно открыла глаза. – Я до семнадцати лет даже слова «водяра» не слышала, а игристое называла «шампань» и считала буржуазным пережитком.

— Это многое объясняет. – Петрик присел и заглянув мне в лицо. – Ну, очнулась? Ты напугала меня, моя бусинка. Представь, что было бы, если бы ты отключилась прежде, чем послала мне сообщение! Так и спала бы на этой лавочке до утра или до первого патруля!

— Какое сообщение? – не поняла я. – Последним, что я посылала, был крик о помощи… и то безмолвный…

Я завозилась, кое-как собралась из желейной лужицы в кучку, села ровно и огляделась: сквер, дорожка, лавочки, жидкий свет фонарей. Мы с Петриком – и больше никого.

— А где все? – спросила я абсолютно резонно.

— Ты кого конкретно имеешь в виду?

— Во-первых, красавчика из рояля. Я пошла сюда именно за ним. – Я снова повертела головой и даже наклонилась, чтобы заглянуть под лавочку.

Если парень в рояле лежал, то чем лавочка хуже?

— Ты его преследовала? – то ли шокировался, то ли восхитился Петрик.

— Можно сказать и так, – согласилась я. – А меня в свою очередь преследовал кто-то еще.

— Правда? Когда я пришел, ты спала тут одна-одинешенька.