Книга Семь футов под килькой, страница 40 – Елена Логунова

— Я знаю эту школу, она находится на пересечении улиц Железнодорожной и Гоголя, – заблестел глазами Петрик. – Там еще недалеко аптека, где работает один мой хороший знакомый. Очень милый молодой человек, всегда такой чистенький, аккуратный, наутюженный – туфли без пылинки, прическа волосок к волоску, даже маникюр! Я сразу почувствовал в нем родственную душу, но близкое общение показало, что по части ориентации мы трагически не совпадаем, Димочка – так его зовут – все-таки предпочитает девушек… Кстати, хочешь, я вас познакомлю? По сравнению с Караваевым он чистый ангел!

— Мне к ангелам еще рано, – отговорилась я и закрыла папку с досье. Выключив компьютер, я повернулась вместе с креслом и прихлопнула ладонями по столу: – Ну, тут мы закончили! Куда дальше?

— Ларина, я так понимаю, сегодня не работает и мы будем завтра подстерегать ее возле школы? – уточнил Петрик и вытащил из кармана мобильник, чтобы посмотреть на часы.

В офисе у нас никаких хронометров нет, ибо сказано же: «Счастливые часов не наблюдают».

— Тогда предлагаю сейчас двинуть в торговый центр за босоножками, потом там же пообедать, закинуть покупки домой, немного отдохнуть, переодеться и ехать на выставку. Вполне успеем к открытию, оно в восемнадцать часов.

Сказано – сделано. До торгового центра мы шли пешком: прогуляться по весеннему городу было очень приятно, вот только у меня то и дело возникало ощущение щекотки между лопатками.

Сначала я ежилась, пыталась заглянуть себе за спину, шарила за воротником в поисках чего-то постороннего – упавшего с дерева листочка или, не дай бог, насекомого. Потом попросила Петрика заглянуть мне за шиворот и посмотреть, что у меня там такое.

— Там только прелестный кружевной бюстик цвета беж, нормально застегнутый, не перекрученный, – успокоил меня дружище. – Должно быть, это у тебя нервное. Ощущение щекотки на спине может быть признаком остеохондроза.

Тут я почувствовала, что у меня зачесался бок. Для проверки возникшей догадки я повернулась на сорок пять градусов – и точно, зуд переместился на грудь.

— Это не остеохондроз, – сказала я тихо. – А на меня кто-то очень пристально смотрит.

— Кто?! – завертелся Петрик.

— Да стой ты! Так его только спугнешь. Давай поступим иначе: на ближайшем перекрестке разделимся: я пойду по одной стороне улицы, а ты по другой. Чуть отстанешь и будешь присматриваться к следующим за мной, может, заметишь наблюдателя.

План был хорош, но ни к чему не привел – мы шли по главной улице, а она в выходные и праздники становится пешеходной. Народу на Красной было полно, и каждый второй двигался в том же направлении, что и я. Засечь филера не получилось.

Впрочем, он, похоже, сам отвалился на входе в торговый центр. Уже поднимаясь по травелатору, я почувствовала, что тяжесть взгляда, неотрывно прижимавшего мои плечи, исчезла.

— Видать, он не любитель шопинга, – предположил Петрик. – И верно: чем бить ноги по этажам, проще подождать нас, сидя на лавочке в зеленой зоне у входа.

Но когда мы три часа спустя вышли из торгового центра, таинственный наблюдатель не приклеился к нам снова. А ведь я специально продефилировала туда-сюда перед входом, косясь на лавочки!

— Похоже, он окончательно потерял к тебе интерес, – резюмировал Петрик, и мне почему-то стало обидно.