Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 80 – Виктория Дауд

— Не знаю, здесь, наверное. Что с тобой?

Я снова попыталась взять себя в руки.

— Небольшая слабость. Ну, из-за стресса… Боб называет это тревожным расстройством.

— Боб?

— Неважно. Временами я теряю сознание.

Спир одарил меня преувеличенно искренней улыбкой.

— Вероятно, Урсула, тебе не нравится оставаться один на один с убийцей?

Я замерла на самом верху лестницы, внезапно окаменев. Дыхание непроизвольно участилось.

— Шучу, идиотка, – прошептал Спир мне на ухо, потом с улыбкой отстранился. – А теперь обопрись на меня и успокойся.

Внутри начала подниматься паника. Я взглянула на Спира, силясь понять, правда ли он шутит или передо мной убийца. Учитывая, сколько раз мне приходилось оказываться в подобной ситуации, странно, что я до сих пор не научилась определять.

— Жидкое серебро, – прошептала я.

Нога соскользнула со ступеньки, и Спир крепче сжал мою талию.

— Ш-ш-ш. – Звук вышел резким. – Не хочу никого тревожить. Тебя просто нужно отвести вниз. Не волнуйся, я рядом.

Его слова отнюдь не внушали мне чувства безопасности.

— Жидкое серебро, – срывающимся голосом повторила я.

— Да-да, ты говорила. А теперь пойдем.

Спир снова усилил хватку. Мы находились наверху лестницы.

— Я не чувствую ног, – выдохнула я.

— Не важно. Сейчас они тебе не понадобятся. – Он положил руку мне на спину. – Обопрись на меня.

От подножия лестницы на меня хмуро взирала мама. Рядом с ней стояла Мирабель, а тетя Шарлотта как раз выходила из гостиной.

— Мама, – выдохнула я и попыталась отстраниться от Спира, но он другой рукой притянул меня обратно и тихо прошептал на ухо:

— Не дергайся.

— Урсула, что ты, черт возьми, творишь? – раздраженно осведомилась мама. – А ты что делаешь с моей дочерью, крутой мачо?

— Она нездорова, – сообщил Спир.

— Она всегда чертовски нездорова, – донесся голос Мирабель.

— Жидкое серебро. Его кулон. Такой же был у Джесс и Нелл. Азоге… это ртуть.

— Хватит, Урсула! Просто помолчи. – Лицо Спира исказилось от гнева.

— Ты… это… – Я посмотрела вниз на маму. – Ангел отравился ртутью. Его амулеты содержали ртуть. Теперь один открыт. Жидкость исчезла.

Я вызывающе взглянула на Спира и спустилась на одну ступеньку, а после ощутила, как лестница выскальзывает из-под ног.

В памяти осталась лишь рука Спира, касающаяся моей спины. Потом я куда-то провалилась, и все вокруг исчезло.

Откуда-то издалека доносились повторяемые раз за разом слова:

— Она безумна, как шляпник.

В глубине сознания звучал истерический смех Ангела.

— Взгляните на нее! Безумная, как шляпник! Чокнутая…

Я вспомнила, как тетя Шарлотта прошептала на лестнице:

— Она не любит, когда ее называют чокнутой. С тех пор, как…

— Безумная, как шляпник, – пробормотала я. – Безумная, как шляпник.

Я распахнула глаза и увидела перекошенные лица спутников, склонившихся надо мной.

— Что ты говоришь, милая? – озадаченно переспросила тетя Шарлотта.

— Ничего. – Мама тоже была где-то рядом.

Я ощущала под собой голые половицы. Слабые лучи солнца, проникавшие через окно гостиной, освещали стул возле стола, словно пытаясь привлечь внимание к тому, кто там сидел. Стул был пуст.

Я приподнялась на локтях и обвела взглядом комнату. Спир расположился у стены, поигрывая маленьким ножичком. Я закрыла глаза. Тут же вспомнились верхняя площадка лестницы и его рука на моей спине.