Книга Скажи им, что солгала, страница 5 – Лора Леффлер

— Простите, – обратилась девушка к Кейпу, отбрасывая со лба лохматую каштановую прядь и улыбаясь. Она повернулась к классу – двенадцати студентам, которые отчаянно, как и Анна, боролись за место здесь, отправив портфолио в приемную комиссию за год до поступления, выстояв на прошлой неделе бесконечную очередь на регистрацию и внеся взнос за студию. Все, чтобы оказаться в этой самой группе, у этого самого профессора. Возбужденные и взволнованные, все замерли при виде новенькой.

— Простите, – повторила она, обращаясь на этот раз к классу. – Не могла найти корпус.

Кейп знаком показал ей садиться.

— Бывает.

Никто не шелохнулся, пока она шла через кабинет. Никто не заговорил. Девушка прошагала к свободному стулу рядом с Анной, оставив за собой шлейф сигаретного дыма и чего-то растительного: цветущей жимолости, свежескошенной травы… Устроившись между Анной и ее соседкой с пластмассовыми заколками-бабочками в волосах и уловив взгляд Анны, она улыбнулась.

Анна торопливо отвернулась и уставилась на доску. На секунду ей показалось, что профессор потерял дар речи от вида этой девушки.

Кейп поморгал, словно ему в глаза попал дым.

— У всех есть учебники?

Анна потянулась за книгой, лежавшей на столе. «Зрительный опыт». Большая часть издания, купленного у букиниста за двадцать один доллар, была уже пролистана. Она опустила ладонь на обложку, ожидая указаний.

— Закройте глаза, – велел Кейп.

Анна, сбитая с толку, огляделась по сторонам. Остальные, ни секунды не колеблясь, подчинились указаниям профессора.

Анна зажмурилась следом за всеми.

— Представьте себе картину, – провозгласил Кейп. – Любую. Какая первой приходит в голову.

Анна сразу же увидела, как разбрызгивает краску на натянутый холст. Пишет пейзаж в громадной, залитой солнцем студии. Серьезная, как О'Кифф^[7]. Искусная, как Каналетто^[8].

— Что вы видите? – раздался голос Кейпа. Анна ощутила, как он прошел мимо нее в конец класса. – Учитывайте шесть основных критериев: текстуру, линии, форму, цвет, пространство и перспективу. Глядя на ваше произведение, постарайтесь оценить каждый.

Сквозь шелест вентиляторов раздался новый звук – шорох. Веки Анны дернулись. Ей хотелось открыть глаза, увидеть, что происходит, но она не осмеливалась. Щелчок, за ним тихий гул.

— Теперь, – сказал Кейп из-за ее спины, – открывайте.

Анна мигнула. Свет в студии был потушен, жалюзи опущены – они плавно покачивались от теплого ветерка. На доске светилась проекция картины. Портрет женщины, искаженный, изуродованный: пальцы вцепились в рот, лицо расколото на части. Пикассо – Анна это знала, – тридцатые. Портрет одной из многочисленных муз художника.

— Что вы видите? – спросил студентов Кейп.

— Пикассо, – ответила Анна.

— Это понятно.

Вспыхнув, она схватилась за края табурета. Ей очень не нравилось ошибаться.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили критерии, – продолжал Кейп. – Текстура, линия, форма, цвет, пространство, перспектива.

— Пространство.

Анна повернулась к говорившей – девушке с растрепанной шевелюрой. Ее лицо было спокойным, пальцы крутили карандаш.

— Все три измерения сразу, – продолжала девушка. – Лицо одновременно с нескольких углов.

— Очень хорошо. – Кейп нажал кнопку, и слайд сменился. Снова женский портрет, на этот раз Матисс. Женщина выглядела плоской и неестественной. Анна подумала, что она уродлива, цвета слишком яркие.