Книга Натрия Хлорид, страница 7 – Юсси Адлер-Ольсен

— Про поваренную соль? — Она покачала головой.

— Ну, тогда выясни это. Потому что я знаю, что несколько лет назад было дело, которое отложили в сторону, и там было что-то связанное с солью. Маркус тоже это помнил, но, как я уже сказал, это, должно быть, было несколько лет назад, так как мы не можем сразу определить время. Но попробуй погрузиться в старые дела, например, с 2000 по 2005 год, может, что-то и найдешь.

— То есть что-то с солью? — Она не выглядела в восторге.

— Да, как я уже сказал, я смутно помню, что когда-то было другое дело, где кучка соли лежала неподалеку от места преступления.

— Ну надо же, какая просто фантастическая задача мне досталась, огромное спасибо тебе за это, Карл Мёрк из Вендсисселя. И раз уж на то пошло, то в Ганлёсе на скотном дворе моего двоюродного брата тоже лежит порядочная куча соли. Его теперь тоже арестовать?

Карл вскинул брови. Если эта заноза в таком настроении, то пора было прижать ее к ногтю.

— Спасибо за сарказм, Саломея^[5]. Подумай-ка, что Маркус сделал для тебя, Роза? Он вернул тебя на работу, вернул в ту же форму и статус, что были у тебя пять лет назад, вернул на лучшую должность, и что бы там за этим ни стояло. Разве ты не считаешь, что Маркус заслужил, чтобы ты сделала всё, что в твоих силах, чтобы он наконец закрыл для себя это дело?

Она вздохнула. — Знаешь, ты был куда забавнее, когда был просто старым ворчливым козлом, а не святошей, старым и ворчливым. Но ладно, раз ты хочешь мучить меня чтением старых дел, пока Асад разгребает то, что лежит у нас на столах, я это сделаю.

Она крутанулась на каблуках, не дав ему ответить. Чертовски раздражает.

Он повернулся к Гордону, который выглядел так, будто сейчас наступит его очередь получать нагоняй.

— А ТЫ Гордон, — сказал он с таким нажимом, что парень вздрогнул. — Ты мне поможешь.

Его плечи опустились.

— Ты должен найти вдову того, кто владел мастерской. И еще найди ту пожилую женщину, которая была в церкви на похоронах на днях, двоюродную сестру Майи Петерсен. И когда сделаешь это, доставь обеих сюда ко мне. И живо, пожалуйста!

Новый кабинет Карла на втором этаже был из тех, каких пруд пруди: со стандартной мебелью и легко моющийся. Он открыл окно, положил отчет Маркуса на подоконник и начал изучать его с самого начала. У него ушло почти четверть пачки сигарет, чтобы дочитать его до конца; отчет был необычайно подробным, как и все те отчеты, что Маркус Якобсен писал в бытность свою вице-комиссаром. Однако это дело, казалось, зацепило его особенно сильно — вероятно, потому, что он был почти очевидцем событий и никогда не забывал отчаянное горе молодой матери.

Уже на первой странице Маркус выражал недовольство тем, что тогдашний начальник убойного отдела прекратил его расследование и классифицировал дело как несчастный случай.

Последующие многочисленные страницы представляли собой выдержки из допросов свидетелей, проведенных Маркусом, но, говоря объективно, зацепиться там было почти не за что.

«Что вы видели?» и «Что вы знаете?» — всегда спрашивал Маркус тех, кого допрашивал. «Известно ли вам что-либо, что могло привести к этому мощному взрыву?» И никто не дал ему ни единой зацепки. Молодая женщина, потерявшая ребенка, объяснила, зачем пришла в мастерскую. Что-то насчет заднего моста «Ситроена Дайан», который нужно было заменить из-за коррозии. И каждый раз, когда она доходила до момента самого взрыва, когда коляску с ее трехлетним сыном вырвало у нее из рук, она срывалась.