Книга Натрия Хлорид, страница 157 – Юсси Адлер-Ольсен

ГЛАВА 50

Вторник, 22 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Что там Гордон, он на месте, Роза?

— Да, он в укрытии наискосок от дома Сисле Парк и говорит, что там собачий холод.

— Пусть радуется, что дождя нет. Она дома?

— В окнах горит свет, так что он думает, что да.

Карл повернулся к Асаду. — Ты раздобыл план ее дома?

Асад покачал головой. — Там шестьсот квадратных метров и полноценный подвал под всем домом, так что это здоровенная коробка, в которой можно делать массу вещей, не касающихся посторонних. Но не думаю, что она настолько глупа, чтобы убивать своих жертв прямо у себя дома. К тому же ей принадлежит еще несколько объектов недвижимости в округе.

— В округе?

— Да, складские помещения, доходные дома, частное жилье, квартиры и дачи. Так что, если она сама не сядет в машину и не поедет прямиком туда, где находится Мауриц ван Бирбек, нам будет трудно. Вариантов просто слишком много.

Карл и сам это подозревал, и черт бы с ним. Вообще, последние два часа были не слишком обнадеживающими. Худшим был тот факт, что в офисном отсеке Маурица ван Бирбека было всего два спальных места, так что им приходилось использовать диваны по очереди. На деле это означало, что Роза могла растянуться на диване в одиночестве, а Карлу и Асаду приходилось по очереди ютиться на грязных диванах, пропитываясь чужим потом и запахами.

Кроме того, его звонок Харди в Швейцарию тоже не принес утешения, потому что Харди, мягко говоря, было очень плохо. Все экспериментальные вмешательства, которым подвергалось его тело, все обезболивающие, все муки в экзоскелете, который он сейчас примерял впервые, делали его несобранным, ворчливым и отсутствующим. Поэтому только на середине разговора мужчина по-настоящему осознал масштаб ситуации, в которой оказался Карл.

— Вот как! Значит, ты говоришь, что чемодан стоял на чердаке с 2007 года. То есть тринадцать лет, Карл! Так почему же мы не поговорили об этом нормально за те годы, что твой добрый парализованный напарник пролежал, глядя в потолок у тебя в гостиной? По-моему, случаев было предостаточно, но ты, может, думал, что это неважно?

— Но я же не знал, что в нем, Харди. Ты должен мне верить!

— С чего бы Анкеру просить тебя придержать чемодан, я этого не понимаю?

— Потому что его выставила жена. И именно из-за того, в каком контексте это произошло, я и не задумывался, что там внутри. С чего бы мне? Что вообще бывает в чемодане, когда уходят из дома?

— Ну да, но что обычно тащат на чердак? Наверное, не трусы и носки, а?

Он звучал ядовито, что было для него крайне необычно.

— Насколько сильные у тебя боли, Харди?

— Об этом не беспокойся, Карл. Лучше скажи мне, почему такой гениальный следователь, как ты, который обычно за долю секунды готов заподозрить кого угодно, ни разу не задался вопросом, что может быть в таком чемодане? И почему ты не открыл его или не отдал жене, когда Анкер умер?

— Может, я не отдал его жене потому, что Анкера всё-таки выгнали из дома, может, я просто забыл про него. Я не помню почему, Харди.

Тот громко вздохнул. Он явно в это не верил.

— Харди, пожалуйста, сделай мне одолжение, подумай хорошенько, чем таким Анкер мог заниматься со всеми этими деньгами и наркотиками. Потому что совсем скоро меня арестуют, и я бы очень хотел предъявить хоть что-то, что отведет от меня подозрения.