Книга Натрия Хлорид, страница 112 – Юсси Адлер-Ольсен

Карл вытянул губы и тихо свистнул.

Значит, у них появилось восьмое дело из семнадцати на доске.

ГЛАВА 38

Пятница, 18 декабря 2020 г.

МАУРИЦ

Его разбудили глотательные движения — слабая, но прохладная струя заставляла пульсировать язык и сокращаться мышцы горла.

С огромным трудом он приоткрыл глаза; веки словно прилипли к глазным яблокам, настолько пересохла роговица.

Перед ним возвышалась расплывчатая фигура. Сильные руки сжали его щеки, и что-то, напоминающее детскую бутылочку, прижалось к его нижним зубам, пока вода стекала по уголкам рта, продолжая активировать глотательный рефлекс.

Мауриц срыгнул и почувствовал приближение кашля, но был слишком затуманен, чтобы понять, последовал ли он на самом деле. Снова вернулась головная боль, напомнив о том, как его голова едва не взорвалась перед тем, как он впал в забытье. Именно эти пульсирующие удары заставили его осознать свое нынешнее положение.

Фигура вытащила бутылочку из его рта, повернулась к нему спиной и отошла к торцевой стене, встав к ней лицом.

Мауриц попытался что-то сказать, но голосовые связки слиплись, и наружу вырвались лишь гортанные звуки.

Его держали взаперти без еды и почти без питья в течение нескольких дней. За последние сутки он не мочился ни разу — или все-таки мочился? Он не был уверен. Он посмотрел на себя и заметил засохшее пятно на ширинке. Должно быть, это случилось, пока он спал.

Мауриц попытался сосредоточиться на пространстве вокруг, но мысли путались. Знал ли он вообще, где находится? Единственное, в чем он был уверен, — это то, что несколько дней назад он думал, что его судьба — умереть от жажды и голода. Что ему суждено умирать медленно, без свидетелей.

«Меня зовут Мауриц ван Бирбек, — подумал он, — и что бы ты там ни замышлял у стены, я всё еще жив, чудовище».

Фигура обернулась. Мауриц несколько раз моргнул, чтобы увлажнить глаза, но отчетливо разглядел мужчину только тогда, когда тот подошел вплотную.

Это был человек средних лет. Высокий, грузный и улыбающийся, отчего его лицо казалось перекошенным, как у младенца, чей череп был деформирован при рождении.

— Ну, сейчас мы введем в тебя немного питания, — произнес глубокий голос.

Он потянул к себе левую руку Маурица и пару раз шлепнул по тыльной стороне ладони, прежде чем вонзить иглу.

— Вот так, — сказал он. — Теперь ты поживешь еще немного.

Мауриц с трудом повернул голову и уставился прямо на капельницу, висевшую на стойке рядом с ним.

— Примерно через час посмотрим, сможем ли мы влить в тебя немного супа. Думаю, это пойдет тебе на пользу.

В мгновение ока головная боль утихла. Мауриц с облегчением закрыл глаза, подумав, что в капельнице есть и обезболивающее.

И пока мозг насыщался глюкозой и солями, к Маурицу медленно возвращалась реальность.

Только это была реальность, которую он предпочел бы не знать.

Он несколько раз кашлянул и прочистил горло, пока не почувствовал, что голос снова обрел хоть какую-то силу.

— Кто ты? — прохрипел он.

Но человек не ответил. Он снова дошел до торцевой стены и мгновение стоял, размахивая руками, словно что-то смешивал на стальном столе. Затем он сделал шаг в сторону к длинной стальной лестнице, которой, как показалось Маурицу, раньше здесь не было.

По бетонному полу раздался резкий металлический скрежет — это мужчина оттащил лестницу от стены. Он остановился всего в паре метров от Маурица и выдвинул её на всю длину так, чтобы она аккурат прислонилась к одной из потолочных направляющих.