Книга Цвет из иных времен, страница 47 – Майкл Ши

— И-и-иу, мамочка! Они старые!

Я улыбнулся и помахал мужчине, пока Эрнст умело подводил нас к плоту.

— Просим прощения за беспокойство, – начал я. – Мне выпало сообщить вам неприятную новость, предупредить о возможном загрязнении озера. Рейнджер, который беседовал с вами, мистер Ньюджент, он…

Только я открыл рот, как черноволосый мужчина взглянул на меня с еще большей бдительностью и настороженностью, а потом и вовсе прервал меня хлыстом электронного голоса:

— О-о, еще один! Снова чума, ребята! Упс! Озеро нас убивает, а мы и не замечаем! Не знаю, как вы, но я уйду, только когда Боб поднимет ставку!

Сообщение вызвало оживленную беседу среди взрослых на берегу, а дети зашлись смехом – вздорным, как в ответ на устоявшуюся шутку. Вот почему он насторожился. Тема заражения поддерживалась среди отдыхающих, чтобы он мог разыгрывать из себя официального критика. При поддержке Ньюджента ему явно удалось создать определенные «антиалармистские» настроения.

— Простите, – настаивал я. – Но это крайне важно. Мы считаем, что, помимо патогена, в деле замешано некое… не местное животное, которое проникло в окружающую среду…

И снова загремел мегафон:

— Окружающая среда! Волшебное слово! Окружающая среда! Отдыхающие, внимание. Прошу внимания! Эти прекрасные джентльмены и эта прекрасная леди хотели бы поговорить с вами об окружающей среде.

С пляжа донеслось еще больше ликующих криков и улыбок зевак-матерей. Защита окружающей среды, по-видимому, у них прочно ассоциировалась с «паникерством» по поводу заражения. Шэрон сделала шаг вперед:

— Мистер Харгис, не могли бы вы, пожалуйста, одолжить нам мегафон? Мы сделаем краткое объявление и уйдем.

Он не возразил названному имени – Шэрон не ошиблась. Просить его отдать фетиш власти в тот момент было тактической ошибкой. Когда Шэрон протянула руку и предложила спуститься на плот, Харгис выдал экстравагантную пантомиму отказа: прижал мегафон к себе и отмахнулся от нас, чем рассмешил соседей по столику.

Было очевидно: Харгис – очень умелый – едва ли, по ощущениям, не профессиональный – манипулятор. Тяжелая мускулатура, ловкие и натруженные руки наделяли его своего рода негласным господством над небольшой «компанией воинов», и в то же время он со знанием дела вел себя «по-свойски», щедро рассыпаясь в дружеских остротах, которые явно льстили компаньонам. Из этого клуба, тонко налаженного инструмента соперничающих подчиненных, Харгис вытягивал любую ноту насмешки, какую только желал направить в наш адрес или на наше мнение. У меня хватило ума не вступать в его игру, и я подал знак Эрнсту, чтобы он дал задний ход и развернул нас к пляжу.

Но когда мы подъехали к берегу и я начал выкрикивать предупреждения, позади нас грянул гудок мегафона. Харгис водил им в воздухе, создавая нужное ему настроение, и друзья его начали атаковать пляж вариациями острот на тему чумы, защиты природы, нашего возраста и, что удивительно, упомянули монстров в воде.

Дети, естественно, сразу их подхватили, и хотя мы успели обрести парочку заинтересованных слушателей – в основном женщин старшего возраста, – их, скорее, привлекали наш внешний вид и положение, чем слова, которые они всяко еле расслышали. Вскоре Шэрон коснулась моего плеча и покачала головой.

— Они под его влиянием, – сказала она. – Возможно, все, что нам остается, – держаться подальше. Тут мы никого не переубедим.