Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 70 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

В тот же миг бесчисленные клоны, окружившие их, пришли в движение. Их фигуры, мерцающие и полупрозрачные, двигались с пугающей точностью, синхронно переступая по гладкому полу, словно единый механизм, созданный для уничтожения. Они шли со всех сторон, сомкнув плотное кольцо, перекрывая любой путь к отступлению.

Турсын-хан — так звали голограмму старика. Он и сам не знал этого до сегодняшнего дня. Его память была предана забвению, стёрта временем и долгие годы он не подозревал, что когда-то был правителем истреблённого народа Катаган, что всех его близких вырезали за предательство.

Но теперь, словно завеса спала, Турсын начал вспоминать. Перед его внутренним взором проносились лица, голоса, события далёкого прошлого. Восстанавливая свою личность, он вкладывал всю доступную энергию в этот процесс, и чтобы не отвлекаться на подростков, оставил их на своих клонах. Огромная голова стояла неподвижно, её глаза были закрыты, а лицо лишилось тех символов, что украшали его раньше. Казалось, он медитировал, уходя всё глубже в своё прошлое.

Мардан заметил изменения, но не успел задуматься об этом — напряжённый голос Нартугана вывел его из раздумий.

— Мардан, не отвлекайся! К нам идёт толпа. — подросток уже держал свои снаряды, заряжая их силой, готовясь отбиваться до последнего.

— Так это же просто голограммы. Они не могут нам навредить.

— Не уверен, что розовый слон делает пустые угрозы. Лучше будь начеку. Надо найти выход отсюда.

Мардан резко развернулся, окидывая зал скользящим взглядом в поисках хоть какого-то пути к отступлению. Но всё, что находилось дальше десяти метров, тонуло в густом, непроницаемом чёрном тумане. Казалось, что проекции на стенах создавали эту завесу, не позволяя им выйти.

Трость Мардана была больше, чем просто оружие. В нижней части, скрытый от глаз, находился наконечник копья, которым он призывал демонов. На противоположной стороне, на массивной каменной рукояти, был высечен древний символ его рода, несущий в себе печать силы, передаваемой из поколения в поколение. Стоило ему приложить ладонь к знаку, как древняя магия пробуждалась, открывая путь тем, кто покоился в загробном мире.

— Правом последнего хана, защитники Отрара, всадники Тэмуджина, направляю вас своей волей — явитесь!

Воздух задрожал, наполненный эхом далёких голосов, которое напоминало ветер, гуляющий среди древних руин, затем вновь утихало, переходя в шёпот, звучащий на неизвестных, давно забытых языках. Сначала рукоять трости лишь слегка нагрелась, но вскоре по её поверхности побежали тонкие линии света, заполняя гравировку на каменной рукояти живым огнём. Они пульсировали в такт биению сердца Мардана, словно отвечая на его зов, пробуждая древнюю силу, запечатанную в символе рода. Как только он крепче сжал рукоять, энергия начала скапливаться в её центре, а затем, словно прорывая печать, вырвалась наружу в виде густой тьмы, которая, закручиваясь, приобрела очертания множества фигур.

Одна за другой сотни духов начали покидать границу между мирами, выходя из портала, скрытого в камне, их полупрозрачные силуэты постепенно приобретали очертания воинов прошлого. На их телах проступали доспехи, украшенные резьбой и символами кочевых народов, а в руках, сжимающих оружие, вспыхивал слабый синий свет. Они не были просто тенями или безликими призраками; каждая фигура двигалась осмысленно, будто воины прошлого вновь встали под боевые знамёна, повинуясь зову потомка.