Книга Компания «Охотники на монстров», страница 251 – Ларри Коррейя

— Тпру, подонок. Не то я в твоем красивом плащике дырок наделаю.

Йегер остановился, провел длинными пальцами по шву плаща.

— Спасибо, он из детской кожи. Она такая мягкая… а как приятно пахнет! – Он улыбнулся, показав клыки. Его узкое лицо начало меняться…

ЖЕРТВА НУЖНА МНЕ ЖИВОЙ. НЕ УБИВАТЬ ЕГО.

Йегер прекратил трансформацию и снова стал человеком.

— Жаль, – сказал он, подходя ближе.

Я прицелился ему в пах и, контролируя отдачу, всадил в цель двадцать одну пулю аккуратной очередью. Композитные боеприпасы федералов пробили плоть и взорвались внутри, выпуская в тело порошковый металл. Щелкнул, вставая на задержку, затвор.

Йегер пошатнулся. Его одежда повисла лохмотьями, из развороченного тела на белый снег текла черная жижа, но в ту же секунду раны затянулись, и он снова рванул ко мне. Его узкую рожу аж перекосило от ярости.

Я отбросил дымящийся, горящий FN и вскинул Зверюгу. Йегер оказался передо мной в мгновение ока, но «Сайга», рявкнув, выпустила ему в открытую пасть особый патрон. Игрушка раскололась от выстрела, щепки засели глубоко в вампирском горле, и каждая тут же превратилась в пылающий сгусток энергии. Голубое пламя ударило из всех дыр: из глаз, из ушей, из ноздрей и рта. Я передернул затвор и выстрелил снова, на этот раз в живот. Дернул рычаг еще, чтобы выпала в снег дымящаяся пластиковая гильза. Последний патрон Мордехая пошел в патронник, и я тут же отправил его прямо Йегеру в грудь. Вампир вспыхнул голубым факелом, ор его разнесся на весь лес.

Я отщелкнул серебряный штык, поднял дробовик как неуклюжее копье и всадил клинок ублюдку в горло, поворачивая, елозя туда-сюда по крепкому, как арматурина, позвоночнику. Я должен был отпилить ему голову, иначе никак.

Он ударил меня в грудь. Огонь поджаривал его мозги, поэтому удар получился слабый – для Хозяина. Но меня впечатало в сосну.

Я полежал немного на холодной коре, пытаясь восстановить дыхание. Заснеженные ветки укрывали меня, обещая тихое убежище. Врали, конечно – пылающая башка Йегера сунулась в мой «шалаш», я едва успел перезарядить Зверюгу. Глазные яблоки вампира расплавились и текли по щекам.

Я выставил полный автомат и за секунду нашпиговал тварь серебром. Не сработало: Йегер схватил меня за плечи и достал из укрытия.

Я сунул серебряный штык ему между ребер, прямо в сердце. Вампир заорал, черная жижа вырвалась струей, как из пожарного гидранта. Он занес надо мной кулак, собираясь размозжить череп. Из горящих глазниц на меня глядела смерть…

ЖИВЫМ, ЙЕГЕР. БОЛЬШЕ ПРЕДУПРЕЖДАТЬ НЕ СТАНУ.

Вампир отбросил меня, и я снова покатился по холму. Снег немного смягчил мое падение – я перевернулся на спину и заскользил, как на саночках, пока меня не подбросило на уступе, как на трамплине, и не швырнуло в пушистый белый сугроб. Я тут же вскочил, но двигаться по колено в снегу было тяжело. Йегер прыгнул на меня – он еще не оправился, но пламя уже догорало, времени оставалось все меньше. Я снова прицелился было, но голографический прицел разбился. Прикинув на глаз, я запульнул в тварь сорокамиллиметровую гранату.

Она упала в снег прямо за Йегером и рванула так, что его унесло вперед, рожей в сугроб. Я начал перезаряжать гранатомет… как вдруг Зверюга резко дернулась у меня в руках. Проклятый смотрел на меня с вершины холма, и, поскольку везло мне как утопленнику, оказалось, что он владеет телекинезом. Едва заметное движение – и Зверюга рванула в сторону. Ремень натянулся, больно врезался мне в шею и лопнул наконец. Моя пушка улетела в лес.