Книга Тайна кошачьего братства, страница 55 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Есть и другие миры? – Триш от удивления едва не упал с табуретки.

— А как же! – подтвердил кузнец Дормидонт. – Оно ведь как… Столько планет во Вселенной! Вы же не думаете, что только у нас жизнь есть. В других мирах, в другом времени, в других измерениях… Сам я в подобных вопросах не силен, но в трактире иногда об этом слышал от заезжих путешественников. Да и сами Эсселиты, когда в хорошем настроении, интересные вещи рассказывают. Им-то, конечно, виднее. Говорят, даже есть особые магические устройства, с помощью которых в зеркалах можно проходы открывать и по другим мирам путешествовать, если, конечно, не боязно… Сам я на такое никогда не отважился бы, но находятся смельчаки. Вот и Амалия была такой. Наверняка с колдунами из других измерений общалась. Спрашивала у них, как еще простым людям напакостить. Все эту бабку боялись и ненавидели за ее лютую злобу. Но что сейчас о ней вспоминать? Все равно она давно померла.

— А она, говорят, жила в доме у кладбища? – спросила Дарина.

— Где стоял ее дом, я не помню, – развел руками Дормидонт. – Слишком мал был. Об этом надо у старосты Гвидона спросить. Он многие вещи помнит!

— Нет, с ним нам лучше не встречаться, – замотал головой Триш. – С кем угодно, но только не с ним и членами его семейки!

— Тогда можно Всеслава спросить, трактирщика из «Ржавой подковы», – предложил Дормидонт. – Он живет здесь дольше всех жителей, к тому же сильно поговорить любит. Может, что-то и помнит еще.

— А как нам с ним пообщаться? – спросил Пима. – Детям без взрослых нельзя по трактирам ходить.

— Да нет ничего проще! – воскликнул кузнец Дормидонт. – Приходите ко мне сегодня вечером, и я отведу вас к нему.

— А сейчас сходить нельзя? – поинтересовалась Дарина.

Дормидонт выглянул в окно:

— Нет, еще слишком рано. Сейчас Всеслав отсыпается. Трактир ведь круглосуточно работает. Днем посетителей принимают жена и дочь, а с вечера он сам. Лучше всего прийти к нему часиков в десять вечера. В это время в «Ржавой подкове» еще мало народу. Большинство посетителей подтягивается только часам к двенадцати.

— А нас туда точно пустят? – спросил Триш. – А то сбежим из приюта, и окажется, что зря.

— Со мной пустят, – заверил его Дормидонт. – Не беспокойтесь.

На том и порешили. Дарина, Триш и Пима договорились встретиться на крыше приюта после захода солнца.

Вечером после отбоя Дарина еле дождалась, когда другие девочки в общей спальне уснут, а затем потихоньку оделась, сунула ноги в ботинки и подошла к окну. Она хотела открыть его, совсем как вчера ночью, да не тут-то было.

Ставни оказались заперты изнутри на здоровенный висячий замок! Да и снаружи окно закрывала какая-то плотная ткань.

Дарина замерла в растерянности. Она только сейчас вспомнила, что днем комендантша Коптильда приказала мальчишкам повесить на стене приюта огромный приветственный плакат. На нем большими корявыми буквами было написано: «Добро пожаловать, императорские ревизоры! Дайте денег на новую крышу».

Этот плакатище приколотили почти под самым козырьком кровли, и он спускался вниз, закрывая два этажа. Поэтому выбраться через окно сейчас не представлялось возможным. Дарина задумалась. Как же ей залезть на крышу? Триш и Пима уже ждут ее.

И тут ее вдруг осенило.

Дарина посмотрела на большую печь у дальней стены спальни и задумчиво прищурилась. Можно было попробовать выбраться на кровлю через печную трубу. Летом кухарка печи не топила, а расстояние от спальни девочек до крыши составляло каких-то четыре-пять метров.