Книга Пробуждение чёрного дракона, страница 74 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Эсмеральда Монпансье, прячась за плотными портьерными тканями, покрылась каплями холодного пота. Она не понимала, что происходит! И при чем тут ее муж?

Эсмеральда уже хотела выскочить из своего укрытия и устроить скандал, как на рыночной площади и правда послышались чьи-то шаги. Пришлось ей замереть, холодея от страха. Алеут Макласки, застывший рядом, испытывал такие же чувства. Он так трясся, что госпожа Монпансье чувствовала, как колышутся соседние портьеры.

А в это время к двери магазина тканей Монпансье подошли губернатор Макридий Гольф и кот Акаций. По случаю свидания губернатор надел свой самый дорогой камзол, усыпанный блестящими стразами, и самый высокий парик. Ну а чтобы и самому казаться чуть выше, он обулся в новенькие лакированные туфли на толстой подошве, которые добавляли ему почти десять сантиметров роста.

— Не обманул хитрый кот, – довольно приговаривал по пути губернатор Гольф. – Пришел, как и обещал…

— А с чего мне тебя обманывать?

— Не доверяю я вашей пушистой братии. Не зря же столько лет коты были вне закона! Для меня что пираты, что коты – никакой разницы. Если честно, хотел сразу бросить тебя в тюрьму, как только увидел!

— Ах вот как? – возмутился Акаций.

— Как же здесь темно! Ничего не вижу! – Губернатор принялся шарить руками по стене магазина, пытаясь нащупать дверную ручку.

— Да еще тут дверь постоянно заклинивает. Погоди, сейчас я ее ногой… – И Акаций отвесил губернатору такого пинка, что тот подскочил на месте.

— Ай! – взвыл Макридий Гольф.

— В чем дело? – невинно поинтересовался Акаций. – Разве я не попал?

— Не то чтобы совсем не попал… – поморщился губернатор. – Только больше так не делай.

— А ты больше не говори про тюрьму!

— Чего? – не понял губернатор. – Я плохо слышу этим ухом.

— Я говорю, а вот и дверь! – громко крикнул кот.

Наконец они вошли в магазин и увидели застывшего посреди торгового зала Ирвинга в шляпке и женском платье. Тот стоял у накрытого стола в желтом свете длинных свечей и не знал, куда деть руки. Акаций едва сдержался, чтобы не расхохотаться, – настолько нелепо выглядел парень в этом странном обличье.

— О, вот и она! – восхищенно сказал губернатор. – Что за дева! Какой стройный стан! Как я счастлив, что нам устроили это свидание! В противном случае я бы отправился петь серенады ночью под твоими окнами!

— А вот этого не надо, – занервничал Акаций. – А не то тебя сразу пристрелят. И это буду я…

— Ну здравствуй, Сабрина. Я принес тебе подарок… – Макридий Гольф вытащил из кармана камзола и показал Ирвингу тяжелое золотое ожерелье, усыпанное бриллиантами. – Но отдам его тебе, только если будешь со мной мила и вежлива.

— О, она будет, сиятельный губернатор, можете даже не сомневаться, – сказал кот, давясь от смеха.

Губернатор аккуратно положил ожерелье на край стола. Как только он отвернулся, Акаций тут же смахнул украшение лапой и нацепил его себе на шею. Макридий Гольф, покачиваясь на высоких подошвах, подошел к Ирвингу и хотел его приобнять, но тот проворно отскочил к стене с образцами тканей.

— Ну давай, красавица, покажи мне свое личико, – потребовал губернатор. – И вообще, к чему тебе эта вуаль?

— Для пущей секретности, – заявил Акаций. – Вдруг вас соседи увидят?