Книга Вечные Пески. Том 5, страница 84 – Лео Сухов

Ветер взвыл, повинуясь моей воле. Вдоль всей стены, в паре десятков шагов от неё, взметнулись вихри. Они закрутились, вбирая в себя песок, землю и мелкие камешки. Убить, может, и не убьют, а дальше пройти помешают. Ну а с двадцати шагов кочевники в глаз садят без промаха.

— Стреляй! — прокатилось по стене.

Первая туча стрел ушла в темноту. Я видел, как некоторые глухи падают, сражённые меткими прилётами в голову. Но большинство продолжало идти. Стрелы втыкались им в грудь, в плечи, в животы… И не причиняли никакого вреда. Эти твари не чувствовали боли. Их могла остановить только смерть мозга. Надо было уничтожить вместилище для той искры тёмной воли, что заставляла двигаться мёртвую плоть.

— Цельтесь в головы! — орал Гелай, бегая вдоль линии стрелков. — В головы, гнур вас дери!..

Рядом со мной встал Ситранис. В руках меч, на лице написано отвращение.

— Вот и зачем я пошёл посмотреть? — сплюнул он вниз. — Мне же это ночами сниться будет…

— Да, зрелище то ещё, — согласился я. — Впрочем, на живых, которые всё это устроили, мне смотреть было бы противнее.

— Продержимся? — спросил регой.

— Это глухи, чего там держаться-то? — ответил я, не прекращая шептать, а затем покосился на кочевников. — К тому же, с нами кочевники… Пока стрелы есть, будут убивать.

Признаюсь честно, я раздумывал над тем, чтобы посадить илосцев на переханов, выехать и врезать копьями по трупам. Но подобная атака круто подорвала бы моральное состояние войска. Одно дело — высохшие мумии и демонов крошить, а совсем другое — валить мирных, хоть и мёртвых жителей.

Кочевники продолжали стрелять. Те, у кого заканчивались стрелы, отходили назад, а их место занимали другие. Более молодые и менее опытные подносили связки стрел. Кочевники вообще хорошо стреляют. Луки у них выглядят, правда, как нечто странное, состоящее из дерева, костей и рогов. Но даже с этим странным они лучше большинства стрелков.

В других краях луки считались оружием трусов, разбойников, слабаков и женщин. Но признаюсь честно: будь у меня выбор, я бы предпочёл любого врага убивать издалека, не приближаясь. Жаль, в этом мире пока не появился вождь, создавший бы войско лучников, от которого все знатно огребут, а после этого признают лук идеальным оружием. Вот и приходилось чаще кочевников использовать.

А глухи всё шли и шли. Их ряды удавалось проредить, но не настолько, чтобы спокойно вздохнуть. И, глядя на эту бесконечную реку мёртвой плоти, я думал о том, сколько же людей погибло в этих землях за последнее время. И скольких из них не предали ни огню. И скольких мы ещё увидим до рассвета.

Вероятно, глухи сбивались в огромные стаи, а затем медленно мигрировали по всему Приозёрью в поисках жизненной силы. Несколько миллионов человек населения — это не шутки. Даже трети, если все убитые поднялись, с лихвой хватит…

Бой стихал медленно. Совсем как затухающий костёр, куда не подбрасывают хворост. К середине ночи основная волна глухов, разбившись о нашу оборону, улеглась в траву отдохнуть. И многие не навсегда, а до следующей ночи. Тысячи неподвижных тел усеяли подступы к стене. Лишь редкие группы отстающих не переставали вылезать из темноты, спотыкаясь о трупы собратьев.

Я наконец-то отпустил вихри, которые держал у стены. В голове гудело, перед глазами плыли тёмные пятна. Верный признак того, что я перебрал с шёпотом.