Книга Перекресток воронов, страница 88 – Анджей Сапковский

От кордегардии дорога вела прямо в Aedificium, между двумя заборами, настолько высокими, чтобы даже с высоты седла невозможно было увидеть, что за ними находится. Знающим людям, однако же, было известно, что там стоят деревянные бараки, место отбывания наказания за легкие и средней тяжести преступления. Осужденные же за серьезные проступки сидели в каменных камерах главного здания. Здесь же размещались управление тюрьмы, казармы стражи и склады.

Суровое помещение, в которое его ввели, Геральту не понравилось. Не понравился ему подвешенный под потолком металлический крюк, назначение которого отгадать было нетрудно. А также то, что стул, на который ему велено было усесться, оказался привинченным к полу.

— Я жду, – поторопил Геральта Эстеван Трилло да Кунья. – Говори.

— Вы содержите здесь в заключении, – Геральт откашлялся, – Престона Хольта, ведьмака.

— То, кого мы здесь содержим, – сказал префект, когда стало ясно, что Геральт ничего больше не добавит, – это государственная тайна.

— Он находится под стражей за убийство чародея Артамона из Асгута.

— Это тоже государственная тайна.

— Хольт находится под стражей несправедливо. Он невиновен. Это не он убил чародея. Убил его я.

— Ты? В самом деле? А какой у тебя для этого будто бы имелся мотив?

— Артамон был автором того пасквиля, который в сто девяносто четвертом подстрекал толпу напасть на Каэр Морхен, нашу Цитадель…

— И это будто бы все? Только поэтому?

— Он также планировал отравление Хольта. И убийство жриц из Эльсборга. Я должен был это предотвратить.

Эстеван Трилло да Кунья какое-то время молчал, постукивая пальцами о стоящую перед ним клепсидру^[63]. Песок в клепсидре уже полностью высыпался вниз, но префект не переворачивал ее. Очевидно, ему не требовалось измерять, сколько времени прошло.

— Другими словами, – проговорил он наконец, – ты якобы убил человека за литературную деятельность и намерения. Поздравляю. Ты только что занял высокое место в моем личном списке идиотских мотивов. Но одновременно я должен буду огорчить тебя, молодой ведьмак по имени Геральт. Я тебе не верю. Твое признание не выглядит достоверным. Аудиенция окончена. Покинь Стурефорс.

— Я убил чародея. Могу это радикально доказать.

— Неужто? А радикально – это как?

— Могу точно описать, каким образом я его убил. Это должно было открыться во время вскрытия тела.

— Должно было, – согласно кивнул префект. – И в самом деле открылось.

— Я ударил его в гортань…

— В выступ гортани, известный медикам как prominentia laryngea, – прервав, закончил префект. – Но поскольку ты не хотел, чтобы он страдал, задыхаясь, то добил его ударом в шею, в сосцевидный отросток, что привело к разрыву позвоночной артерии. Так ведь?

Геральт умолк.

— Хольт подробно описал нам способ, которым он убил Артамона из Асгута, – бесстрастно продолжал префект. – А вскрытие трупа это подтвердило. А ты, ну что тут сказать, должен был знать, как убивает Хольт, ты знал его modus operandi. В достаточной степени для того, чтобы сейчас попытаться его спасти, принимая ответственность за преступление на себя. Грянем троекратное «ура» за достойное восхищения самопожертвование, мальчик, и доказательство преданности. Однако преданности ненужной. Твое признание, которое все равно не имеет силы доказательства, нам низачем не нужно, виновный у нас уже есть. Приговор оглашен, казнь состоится сегодня.